Это я, Катрина
Шрифт:
У-ф-ф-ф! Кажется, сумела нащупать уязвимость в их позиции. Продолжим:
— И сразу всплывает вопрос возраста. Мы оба несовершеннолетние, поэтому даже разговора на эту тему между нами быть не может, — моя и их уверенность подобны сообщающимся сосудам. Чем больше у меня, тем меньше у них.
— Он сделает тебе предложение, — мужчина проявляет упрямство, жена согласно кивает.
— И всё-таки лучше, если он его сделает не под давлением, — осторожно корректирую их позицию.
Озабоченные родители вздыхают, но соглашаются.
— Но кое-что,
— И что же? Говори, Даночка, не томи! — они вскрикивают вразнобой.
— Например, какое приданое вы планируете за Сашей? — мой вопрос повергает их в ступор.
— А разве приданое не за невестой? — аккуратно поправляет меня потенциальный свёкр.
— Это только говориться так, а на самом деле? Да, у невесты должно быть приданое, но она приходит с ним в дом жениха, где уже всё обустроено. В наших реалиях это успешная карьера, хорошая зарплата, жильё и всё такое.
Супружеская парочка хмыкает и переглядывается. Затем тётя Софа предлагает:
— Давай начнём с тебя, Даночка?
— Мы просто не совсем понимаем, что ты имеешь в виду, — объясняет мужчина.
— С удовольствием. Вот смотрите! Я красива, вы же не будете с этим спорить? — кокетливо приподнимаю руки и повожу плечами, как бы демонстрируя свой бесподобный шарм.
Они не спорят. Особенно горячо не спорит Вадим Петрович.
— Это уже важный элемент приданого невесты. Некоторые девушки вполне благополучно выходят замуж за богатых и влиятельных, не имея ничего, кроме яркой внешности.
И этот тезис не вызывает отторжения.
— Я умна. Это не столь важно для женщины и семейной жизни, однако служит гарантией, что у неё будут умные дети. Умные и красивые. Так что это тоже часть приданого.
— Саша тоже красивый и умный, — тётя Софа выдвигает встречный тезис.
— Я красивее, он умнее, но в целом паритет, согласна. Счёт пока равный. Но чем вы уравновесите мой статус дворянки?
Переглядываются.
— В наше время он не так много значит, — Вадим Петрович осторожно пытается обесценить аргумент.
— Немного, не стану спорить. Но вот уровень жизни у дворян — это следующий этаж над средним классом. Или два этажа. Например, у меня сейчас в распоряжении есть несколько десятков тысяч. И к карманным деньгам, которые мне выдаёт отец, они не имеют никакого отношения. Побочный эффект моего дворянского статуса.
Замолкают потрясённо. Надо заметить, что за десять тысяч рублей можно купить неплохую тачку.
— В материальном вопросе тоже решаемо, — мужественно противостоит мужчина.
— Не вытащите, — с сожалением не соглашаюсь.
Могла бы согласиться, но мне нужно, чтобы они проиграли.
— Скоро мы в родовой особняк переедем. Там и для моей будущей семьи будет место. Да и чисто по деньгам вы за моим отцом не угонитесь. Вам даже лично со мной трудно конкурировать. Так что три-два в мою пользу.
Поговорили о профессии. Да, она будет
— Вот я и спрашиваю, каким образом вы можете сравнять вклады в нашу будущую семью?
Ответом мне служат переглядки растерянных будущих родственников. Карина слушает нас, замерев от напряжённого внимания. Никто не знает, что сказать, козырей больше нет. Ну, они так думают.
Вот и настаёт момент кульминации, момент моего высокого торжества.
— Вы можете это сделать, — начинаю осторожно, чтобы не спугнуть. — Вы можете дать мне кое-что, от чего мне трудно будет отказаться. Как уже говорила, дела сердечные непредсказуемы, но если Саша сделает мне предложение, дам девяностопроцентную гарантию, что я его приму. Ну, если вы согласитесь на моё условие.
Снова переглядываются. В глазах сомнение, неуверенность и яростная надежда. Великолепный коктейль, Катрина в нирване!
— А что ты хочешь, Даночка? — первым вступает на тонкую доску мужчина, женщина поддерживает его взглядом.
Внимание! Сейчас всё решится!
— Я хочу Карину, — заявляю предельно спокойно, изо всех сил удерживая себя от возбуждения. — Я хочу, чтобы вы отдали её мне в полнейшее распоряжение. Вплоть до нашей вероятной женитьбы или отказа Саши делать мне предложение. И тогда мне будет трудно устоять. Практически невозможно.
Карина открывает рот и впадает в ступор. Родители поначалу тоже. Затем тётя Софа осторожно спрашивает:
— Зачем она тебе, Даночка?
Я уже бросаю в сторону растерянной девочки, негаданно-нежданно оказавшейся эпицентром сложных переговоров, взгляды, переполненные страстным вожделением. Натурально, у меня даже руки начинают подрагивать. Вампир неудержимо рвётся наружу.
— Как «зачем»?! — изумляюсь неподдельно. — Мучить, бить и обижать! А-р-р-р-а-ф-ф!
Катрина окончательно прорывается на свободу, моё лицо делается зверским. Бросаюсь на Карину, растопырив когтями трясущиеся от страстного предвкушения пальцы. Девочка взвизгивает от приступа хтонического ужаса и бросается в гостиную, где я настигаю её, как хищная птица маленькую мышку. Остолбеневшие от такого выверта родители остаются на кухне. С раскрытыми ртами и выпученными глазами.
— О, ты Каринку отловила? — от входного коридора доносится голос Саши.
Есть иногда у людей ценное качество сродное магии — являться вовремя.
— Сашка! Помогай! — прижимаю отчаянно рвущуюся девочку к дивану.
— А чего ты от неё хочешь? — Саша покладисто прижимает ноги Карины, просто сев на них.
— Щас, щас… — пыхчу от натуги, фиксируя руки взвывающей от ужаса девочки.
Мельком замечаю испуганно выглядывающих из кухни родителей. Резко и точно наклоняюсь и делаю кусь. За попку, по-змеиному быстро. Карина верещит. Отпускаем её, она молнией прячется в своей комнате. Сашка валится на пол от смеха.