Это я, Катрина

Чернов Сергей

— Двадцать пять тысяч на твоё имя, — извещает папочка. — Всё, как заказывала.

— Тигранович тебя не съест?

— Нет. Слабонервные на такой высоте не выживают. Проигрывать он умеет.

Немного подумал, почувствовав моё недоверие.

— Видишь ли, я ему сказал, и он понял. Я в этом конфликте ни при чём, а ты — игрок самостоятельный. Против своих не пойдёшь, но фигурками двигаешь сама.

Может, и мной кто-то двигает. Кто-то находящийся на совершенно другом уровне и способный меня просчитать. Полагаю, это

невозможно, а на самом деле — кто его знает?

Ладно, это всё философия. Я дома — и я счастлива.

30 сентября, понедельник, время 13:20.

Лицей, классный час.

— Давайте сразу обрисую ситуацию, — беру слово первой, никто не спорит. — Её Величество не возражает против отмены своего постановления. Но самой ей не с руки его аннулировать. Это придётся сделать вам. Общим голосованием. Если наберётся три четверти, постановление потеряет силу с сегодняшнего дня. Я тоже за отмену, сразу говорю

Людмилка наша откровенно сияет. Ей, как классной руководительнице, очень мешает наша холодная война с администрацией. Она даже какие-то премии не получает.

— Как только постановление прекратит своё действие, мы с Её Величеством немедленно приступаем к тренировкам. Общая концепция выступления у меня есть, полный сценарий разработаем на ходу.

— Ваше Высочество, вы официально будете голосовать? — деловито вопрошает секретарь.

— Что говорит по этому поводу Конституция?

— Ваш голос — совещательный в данном случае.

— Вот и советую: голосуйте за отмену.

Они так и делают с видимым облегчением, но с лёгкой ноткой смущения. Неудобно даже чисто формально идти против королевы.

— Вот и замечательно! — брызжет радостью Людмилка. — Вы победите, нисколько в этом не сомневаюсь.

— Не стоит делить шкуру неубитого медведя, — я осторожничаю. — Вдруг у нового поколения обнаружатся какие-то необыкновенные таланты?

— Пока не обнаружились, — хитренько так улыбается наша славная англичанка. — Я анкеты видела.

Только головой качаю. Тоже не вижу, что нам могут противопоставить. Одна только внешность чего стоит. Но всегда может появиться непредвиденный фактор. В анкетах не всё отражено. Например, никогда до лицея я не занималась танцами. Это сейчас я каждое утро что-то пройденное повторяю или пытаюсь новое изобразить.

4 октября, пятница, время 14:50.

Москва, квартира Пистимеевых.

— А Саша где? — почему-то его нет, хотя меня уверяли.

Встретили меня здесь, как бы ни лучше, чем дома. По крайней мере, не щипали и не дёргали за волосы, как злобная мачеха. Буквально утопили в дружном обожании и тут же усадили

за стол.

— Саша придёт, не переживай. Просто у него сегодня четыре пары, — Софья Петровна торопится с объяснениями.

У родителей Саши забавное совпадение отчеств. Сразу наклёвывается шуточка, не брат ли они с сестрой. Но я её лучше придержу. В общении со взрослыми не стоит отодвигать в сторону присущую мне природную тактичность.

— У нас к тебе, Даночка, очень серьёзный и деликатный разговор, — Вадим Петрович улыбается, но говорит серьёзно. — Не буду ходить вокруг да около…

Тем не менее замолкает. Карина рядом, ей настолько интересно, что глазки горят, а ушки шевелятся. Если мне не мстится. Почему-то её не выгоняют. Потихоньку откусываю от безе кусочек за кусочком. Тоже примечательный момент. Откуда-то узнали, что это моё любимое пирожное. Ещё один плюсик им в репутацию. По таким мелочам понимаешь, как тебя здесь любят.

— Даночка, мы очень хотим, чтобы ты вышла замуж за Сашу! — не дождавшись мужа, тётя Софа решительно наносит прямой и лобовой удар.

Сашкин отец согласно кивает. Глазки Карины вспыхивают. Я цепенею от неожиданности. Меня не торопят, дают время прийти в себя. Вдруг мне помогает незаметно от родителей показавшая язык Карина.

— Э-э-э, тёть Софа…

С трудом прихожу в себя, сбивая в кучу мысли, разбегающиеся в разные стороны, словно муравьи в потревоженном муравейнике. Внезапное предложение похоже на нападение, такая мысль мне помогает собраться. Что делать в случае агрессии, я знаю.

— … как бы это очень рано? Мне всего шестнадцать, я — школьница, — голос мой потихоньку крепнет.

— Таких, как ты, Даночка, надо прибирать к рукам, как можно раньше! — решительно заявляет Вадим Петрович и на этот раз заслуживает одобрительный взгляд супруги. — В идеале — с пелёнок!

— Подобных комплиментов мне ещё не говорили… — меня снова отправляют в состояние оторопи.

Мужчина бросает на жену победный взгляд, она одобрительно улыбается. Надо как-то выкручиваться. Не, я сама знаю, что Сашка — самый вероятный кандидат, но куда лошадей-то гнать?

— Совершеннолетней я стану только через два года, а строить столь долгосрочные прогнозы в делах сердечных… — завожу глаза вверх и подбираю наконец челюсть. — И я в любом случае не могу вам дать никакого ответа…

— Можешь! — снова необычно твёрдо заявляет мужчина. — Я имел смелость позвонить твоему отцу.

Снова пытаюсь не уронить челюсть.

— И он заверил меня, что не собирается на тебя никак влиять в данном вопросе. Это решать только тебе, так он сказал.

— Вы не поняли, Вадим Петрович, — я нащупала стратегию и желаемую линию разговора. — Я не могу дать ответа по другой и весьма банальной причине. Саша не делал мне предложения. А девушки, как вы понимаете, в таких вопросах не имеют права на инициативу.