Если небо молчит

Герасимов Дмитрий

– Непонятно другое, – продолжал он. – Зачем лесным бандитам, жертвами которых до сей поры становились только зажиточные люди и коммерсанты, понадобилось убивать девятнадцатилетнего парня – временно неработающего Юрия Шиша?

– Смотри! – Нонна Карловна ткнула чашкой в сторону экрана, на котором появилась черно-белая фотография молодого человека с испуганным лицом и гладко зачесанными на лоб волосами. – Это же тот хмырь, что приходил к тебе с букетом и бутылкой виски! – Она наклонилась к телевизору. – Точно – он! Ритка, узнаешь? – Женщина сокрушенно покачала головой. – Это его убили, что ли?.. Опять эти «псы»!

Маргарита

не мигая уставилась в экран.

– Юрий Шиш предположительно был убит выстрелом в сердце, – продолжал журналист. – Но перед смертью ему зачем-то отрезали пальцы рук. Можно только догадываться, через какие муки прошел несчастный…

– Зверь! – вдруг завизжала Маргарита. – Бородатый подонок, называющий себя Богом! – Она вскочила, опрокинув кружку. – А на самом деле – дьявол!

– О ком ты говоришь? – испуганно заморгала Нонна Карловна. – Кто дьявол?

Но дочь не ответила. Она схватила со стула сумочку и бросилась вон.

В холл отделения терапии набилось столько народу, что было сразу ясно: происходит что-то экстраординарное, из ряда вон выходящее. В последний раз здесь было так людно, когда в больницу с дружественным визитом приезжал губернатор. Его встречал весь медперсонал – от главврача до нянечки – и потом толпой сопровождал с этажа на этаж, из палаты в палату. Сейчас, кроме сотрудников милиции, сюда пожаловали врачи и ординаторы из разных отделений, медсестры и даже несколько пациентов, среди которых выделялась косматая фигура Антиоха. «Вобла» сидела за столом и что-то записывала под диктовку молодого оперативника, морщась от шума и ежеминутно цыкая на собравшихся. Корж стоял у окна, скрестив руки на груди и с презрением разглядывая взволнованных эскулапов.

Когда Маргарита появилась в дверях, все разом замолчали. Было слышно, как щелкнуло табло электронных часов. Она обвела взглядом притихшую толпу и, увидев сидящую на банкетке Женечку, бросилась к ней:

– Милая моя, добрая, хорошая… – Маргарита попеременно целовала ее щеки, и гладила по волосам. – Это ужасно… Мне так жаль… Я не просто сочувствую тебе – у меня сердце разрывается!

Женечка, казалось, была немного ошарашена таким бурным проявлением чувств. Она растерянно чмокнула ее в ответ и пожала плечами:

– Что с тобой, Марго? В чем ты мне сочувствуешь?

– Как?! – Та даже присела от удивления. – Ты разве еще не знаешь?..

– Чего я не знаю? – нахмурилась рыжая сменщица. – Да что стряслось, в конце концов?

– Одну минуточку! – вклинился в их разговор молодой оперативник и, обращаясь к Маргарите, официально спросил:

– Маргарита Григорьевна Байкалова?

Она узнала голос, который час назад слышала в телефонной трубке.

– Да, это я…

– Вы работаете дежурной медсестрой терапевтического отделения этой больницы?

– Работала, – поправила «вобла» и громко фыркнула.

Маргарита кивнула.

– Боюсь, мне придется взять с вас письменные объяснения о событиях минувшей ночи, – заявил опер и эффектно бросил на стол карандаш. – А возможно, и задержать вас по обвинению в покушении на убийство, нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших длительное расстройство здоровья потерпевшего, а также – в халатности, повлекшей смерть одного или более лиц.

– Отличник! – похвалил его Корж и, отлепившись

от подоконника, подошел к столу. – Молодой, да ранний. – Он повернулся к Маргарите: – Сейчас, Марго, мы пройдем в один из кабинетов и там подробненько запротоколируем случившееся. А пока ответь, пожалуйста, всем присутствующим – своим коллегам, товарищам по работе, друзьям, наконец: что опять замкнуло в твоей очаровательной головке, если ты решилась… – он помотал головой, подыскивая правильные слова, – …по сути, на убийство? Ты изувечила человека, который был чуть ли не единственным твоим союзником в этой паскудной больничке, твоим опекуном и наставником!

Маргарита беспомощно обвела глазами собравшихся, словно ища поддержки. К ней со всех сторон были обращены напряженные взгляды – сочувственные, насмешливые, но в основном – враждебные и недоверчивые.

– Евгений Игоревич… хотел меня изнасиловать, – пролепетала она.

По толпе прошелестел смешок.

– Байкалова! – не выдержала «вобла». – Оставь эти байки для девочек-малолеток! Журналов, конечно, слаб на передок, но ему нет нужды никого насиловать. – Она насмешливо огляделась. – Мы здесь все свои и прекрасно знаем, что можно по пальцам пересчитать тех, кто не побывал у него в постели!

– Вам тоже довелось? – осведомился Корж.

– Нет! – резко ответила Тамара Игнатьевна. – Я не по этим гайкам, молодой человек! Но как старшая медсестра знаю все и про всех. Наши дурочки у Журналова – по записи. – Она вновь повернулась к Маргарите: – Так что не рассказывай нам здесь про свое целомудрие!

– Вот как? – удивился Корж, и в его глазах промелькнул злой огонек. – Значит, и Маргарита Байкалова… как вы говорите… по записи?

Старшая медсестра передернула плечами.

– Да уж не ангел ваша Марго. – Она откинулась на стуле. – Вы лучше спросите у нее, как она оказалась ночью в ПИТе, если там не было ни одного пациента! Насильник Журналов, получается, схватил ее, орущую и сопротивляющуюся, взвалил на горб и потащил через все отделение в палату интенсивной терапии? Зачем? Почему тогда не в операционную и не к главврачу?

Среди собравшихся опять пробежал смешок.

– Кабинет самого Журналова – гораздо ближе, – продолжала «вобла». – И нет риска, что кто-нибудь из больных проснется и выйдет в коридор. Да и постелька там у него всегда приготовлена!

– Это точно, – подтвердил кто-то. – Евгений не насильник. Он просто старый, потасканный котяра.

У Маргариты текли по щекам слезы. Она стояла, опустив руки, словно на эшафоте, и вздрагивала от всхлипываний.

– Ну что же ты? – скривился Корж. – Объясни коллеге, зачем потащилась в ПИТ со старым котярой? Говори, Марго!

– На меня напали в темноте… – едва слышно ответила та. – Усыпили хлороформом…

– Где? В туалете? – холодно уточнил оперативник.

– Скорее всего – в процедурной! – язвительно вставила Тамара Игнатьевна. – Это ее любимое место отдыха.

– Во всем отделении погас свет, – пояснила Маргарита. – Я пошла к электрощиту…

– Нонсенс! – прокомментировала «вобла», обращаясь к Коржу. – У нас не может просто так погаснуть свет. Это все же больница!

– Очнулась я уже в ПИТе, – продолжала девушка. – Под капельницей, раздетая, привязанная к кровати и подключенная к аппарату жизнеобеспечения… Потом пришел врач Журналов…