«Если», 2009 № 08
Шрифт:
Здесь, на Фливии, биолог держался особняком, но относился ко всем ровно и с уважением, так что неприязни к нему никто не испытывал, правда, и сойтись с ним никто, кроме Лидии, не пытался. Ей нравился Ёсио, нравилось слушать, как он увлекательно и вдохновенно рассказывает о диковинных обитателях других миров. У Лидии всегда получалось его разговорить… пока не случилась эта история с паутин-ником.
Паутинники были рослыми зверюгами, страшными и неприятными на вид. Они напоминали огромных кенгуру, потому что стояли на сильных задних ногах, опираясь на мощный хвост. Но на этом сходство с симпатичными земными сумчатыми заканчивалось. Туловище паутинника покрывали круглые наросты, из которых пучками торчали длинные жесткие щетинки. Сверху, на щетинках, висели тонкие полупрозрачные нити.
Паутинники всегда держались подальше от людей, но в тот день один из них вдруг вышел из леса и направился прямиком к куполу. Зверь двигался медленно, но, несмотря на солидный вес, легко и бесшумно. Вытянутый стрелой хвост равномерно покачивался из стороны в сторону, задние. ноги мягко ступали по земле, паутинное облако подрагивало, искрясь и поблескивая на солнце.
Геологи Имре и Дана неторопливо шли к станции, о чем-то беседуя. Беседа быстро переросла в бурный спор, Дана забежала вперед Имре и развернулась к нему лицом, оживленно жестикулируя и яростно доказывая свою точку зрения, да так и застыла с нелепо расставленными руками и выпученными глазами, позабыв, о чем говорила. Имре резко обернулся, рука его скользнула к правому бедру, нащупывая кобуру. Паутинник был уже метрах в десяти и продолжал двигаться вперед, вытянув длинное рыло к людям. Внезапно он поднял передние лапы вверх, приоткрыл пасть и издал громкий протяжный свист. Внешний люк станции открылся, и оттуда с криком «Не трога-а-ать!» выскочил Ёсио. Но было поздно. Смертоносный луч сразил зверя наповал. Имре стоял, сжимая в руке пистолет. Дана с открытым ртом таращилась на огромную тушу, распростертую на земле.
Ёсио подбежал к мертвому зверю и опустился рядом с ним на колени. Ветер колыхал белесое облако, неожиданно легко отрывая паутину от щетинок. Клоки спутанных нитей подхватывались воздушным потоком и уносились прочь. Имре и Дана подошли к биологу.
— Зачем? — спросил Ёсио, не поднимая головы.
— Он хотел напасть на нас, — ответил Имре.
— Ой! Смотри, он жив? — воскликнула Дана.
Туша зверя шевелилась. Вся паутина уже разлетелась, открыв серую, сплошь в крупных бородавках, шкуру существа. Кожа на его боках вспучивалась и опадала, так что сперва, и правда, казалось, что животное дышит, пока не стали лопаться бородавки и из них не полезли наружу розовые прозрачные змейки. Их маленькие круглые головки были увенчаны пучками щетинок, тех самых, что раньше торчали из кожи зверя, поддерживая паутинное облако.
— Черт, что это еще за гадость? — Дана попятилась. — Паразиты?
Змейки выбирались на поверхность и медленно спускались по шкуре паутинника, оставляя блестящий след.
— Симбионты, — сказал Ёсио, осторожно подхватив одну из змеек, — мутуалистический симбиоз… Эти существа и паутинник не способны жить друг без друга.
Имре пожал плечами и зашагал к станции. Дана еще немного постояла, с отвращением разглядывая мертвую тушу, потом развернулась и тоже направилась к куполу. На станции она столкнулась с Лидией и рассказала о случившемся. Та быстро надела защитный костюм и выбежала наружу. Биолог все еще сидел возле паутинника. Несколько змеек уже спустились на землю и со скоростью миллиметра три в секунду пытались уползти прочь, остальные неподвижно застыли на шкуре паутинника.
— Ёсио, — позвала Лидия.
Биолог не откликнулся. Он сидел неподвижно, как изваяние. Лидия опустилась рядом с ним на корточки и взяла за плечо. Ёсио не обратил на это никакого внимания, оставаясь в той же каменной позе.
— Ёс! — Лидия развернула его лицом к себе и ахнула. Глаза Ёсио были закрыты, и через прозрачное забрало шлема биолога она увидела, что его голову охватывает повязка из ткани и внутри нее что-то шевелится. Ёсио открыл глаза, и шевеление тут же прекратилось.
— Ты что, Лида? — его взгляд был глубоким и внимательным. Ёсио всегда так смотрел.
— Я… — женщина растерянно умолкла, глядя на повязку. Просто полоса из свернутой ткани. Совершенно обычной
— Я задумался, — Ёсио извлек из притороченной к поясу сумки пачку пластиковых пакетов и стал аккуратно укладывать в них мертвых змеек.
— Помочь?
— Не надо, я сам.
— Ну, как хочешь. — Лидия поднялась. — Не буду тебе мешать.
Вечером в столовой она подошла к столику Ёсио.
— Можно?
Биолог безразлично пожал плечами. Лидия уселась напротив него и сразу же принялась за «тушеный картофель с грибами». Блюдо выглядело как невразумительная желто-коричневая каша, но Лидия не привыкла привередничать. Съедобно, и ладно. Синтезатор пищи делает, что умеет. Ёсио, видно, думал так же, и некоторое время оба сосредоточенно жевали, уставившись каждый в свою тарелку.
— Слушай, Ёсио, — покончив с «картошкой», сказала Лидия, — а тот паутинник… он что, особенный? Почему он пришел?
Биолог хмыкнул и взялся за какао. За столиком повисло молчание.
— Послушай, Ёс, я тебя понимаю. Мне тоже жаль зверя…
— Ничего тебе не жаль! А остальным тем более… Человеку вообще плевать на всех, кроме себя.
— Ты так говоришь, будто сам не человек, — усмехнулась Лидия, неприятно задетая его словами.
Ёсио ничего не ответил. Допив какао, он поставил пустую чашку на стол и вдруг сказал:
— Он шел ко мне.
— Паутинник?
Ёсио кивнул и встал, собираясь уйти.
— Подожди, Ёс, я не понимаю! Как это — к тебе? Зачем?
— Извини, Лида, но я не могу сейчас объяснять. В другой раз.
Но другого раза не получилось. На следующее утро Ёсио пропал. Его не было на станции и установить с ним связь не удавалось.
Неделю его искали, пока во время очередного прочесывания ближнего леса один из техников вдруг не провалился под землю. Яма оказалась глубокой — техник вывихнул плечо и сильно повредил ногу. Сверху яму скрывали от глаз плети стелющегося по земле растения. На дне обнаружили защитный костюм Ёсио. Техника подняли, костюм биолога тоже извлекли и тщательно осмотрели: был поврежден только встроенный коммуникатор, вот почему Ёсио не мог выйти на связь, а в остальном с костюмом все оказалось в порядке — застежки не сломаны, но разомкнуты, на ткани нет никаких разрывов, дыхательный аппарат исправен. Создавалось впечатление, что биолог снял костюм, бросил в яму и ушел в неизвестном направлении. Понимая, что это полнейший нонсенс, поисковая группа обследовала буквально каждый сантиметр леса в пределах километра от ямы, но самого Ёсио так и не нашла. Скрупулезное изучение костюма в лаборатории тоже не дало никаких результатов.
Ясно было одно: вне станции и без защитного костюма Ёсио не мог выжить в ядовитой атмосфере Фливии. Аммиак, сероводород и другие едкие соединения содержались в ней в смертельных для человека дозах. И если биолог, решив покончить жизнь самоубийством, снял защитный костюм, то не сделал бы и пяти шагов, кашляя и корчась в мучительных предсмертных спазмах от удушья и агрессивного действия газов, разъедающих слизистую оболочку дыхательных путей. Лидия, как химик, отлично это понимала. Да и остальные не сомневались, что Ёсио погиб, а с его телом, по всей видимости, расправились дикие звери. Конечно, странно, что не осталось совсем никаких следов, но кто знает, на что способны местные обитатели леса.
Примерно так и написал в рапорте начальству прилетевший с Земли инспектор. Тело искать перестали, дело закрыли, инспектор удалился восвояси.
До станции Лидию провожал Виктор, коллега Ёсио, микробиолог. Правило не ходить вне купола в одиночку существовало всегда, но на Фливии никто особо ему не следовал. Планета казалась тихим, мирным уголком. Здесь не было ни стихийных бедствий, ни резких перепадов температуры, ни разъяренных хищников. Фливийские микробы и вирусы никакой опасности для человека не представляли, что позволяло свободно изучать любые образцы флоры и фауны. Единственное неудобство — ядовитый воздух, но поскольку сила тяжести и атмосферное давление на Фливии примерно равнялись земным, то надобности в громоздком скафандре не было и, надев легкий защитный костюм, люди чувствовали себя вполне комфортно. Спокойно работали, и никто никогда не пытался на них напасть.