Эртан

Середа Светлана Викторовна

— Зал ожидания — там.

Название «зал ожидания» меня изрядно повеселило.

— Интересно, а комната матери и ребенка у них тут имеется? — хихикнула я.

— А что, тебе подгузник поменять надо? — съехидничал Женька.

— Белль Канто, поговори у меня! — притворно возмутилась я, обшаривая карманы в поисках подходящего снаряда. Под руку попался диск переносного телепорта, оставшийся от наемного убийцы (после смерти хозяина он превратился в обычный прозрачный камушек, и я выпросила его у Вереска на память). Без всякой задней мысли я швырнула камень в сторону Женьки, абсолютно уверенная в том, что он

успеет увернуться. Дальнейшее развитие событий меня несколько озадачило. Вереск выхватил один из своих мечей и рубанул по диску. Бывший амулет раскололся на две части, обе отлетели к стене.

— У вас плохо с нервами или с чувством юмора? — серьезно уточнила я через пару секунд, отойдя от шока.

— И с тем, и с другим, — бесстрастно ответил полуэльф, убирая меч в ножны. — Но я компенсирую это быстротой реакции.

— Я заметила.

Что может быть ужаснее мужчины без чувства юмора? Только мужчина без чувства юмора, вооруженный парными клинками.

Женька смерил приятеля долгим взглядом, в котором явственно читалось «А не переигрываешь ли ты, дорогой друг?», но вслух ничего не сказал. Ника пожала плечами и отправилась осматривать комнату. Потрясающе гибкая психика у ребенка. Другой бы уже давно свихнулся в нашем бродячем цирке.

Зал ожидания не представлял из себя ничего особенного. Длинное и узкое помещение со сводчатым потолком. Несколько высоких стрельчатых окон. Кожаные диванчики по периметру. Непритязательный мозаичный орнамент на полу. Взгляду не за что зацепиться — если бы не фрески на стенах.

Фрески еще хранили яркость красок — не выцвели под солнечными лучами, не облупились от сырости и перепадов температуры, словом, вряд ли они были выполнены более полувека назад. Да и если подумать, в начале столетия этого телепортала еще не было. Но манера исполнения, на мой неискушенный взгляд, вполне точно повторяла аутентичную технику староэльфийских мастеров. Вряд ли это была стилизация — скорее, удачная репродукция каких-то древних миниатюр. На фресках были запечатлены в основном бытовые (хотя присутствовало и несколько батальных) сцены из жизни Старшего Народа, причем, судя по всему, еще в дочеловеческую эпоху.

Ника рассматривала картины со сдержанным любопытством. Было видно, что староэльфийская живопись ей не в диковинку.

— Ой, Юлька, смотри скорее! — восторженно вскрикнула она из дальнего угла комнаты. — Кто это?

Я подошла поближе. На фреске был изображен дракон. Классический такой фентезийный дракон: золотистая чешуя, широкие перепончатые крылья, длинный хвост, увенчанный стрелкой, вытянутая морда, оскаленная зубастая пасть. Симпатичный. Толпа изрядно потрепанных эльфов смотрела на дракона благоговейно, но без страха. Словом, сюжет как сюжет — не хуже и не лучше сюжетов других фресок в этой комнате. Если бы не одно но: в Эртане я никогда не слышала упоминания о драконах.

— Это дракон. Я и не знала, что они здесь водятся.

— Они нигде не водятся, — прозвучал у меня над ухом голос Вереска. Полуэльф, как всегда, подкрался незаметно. — Это всего лишь красивая легенда.

— Один мой друг говорил, что видел дракона, — сказал Женя, задумчиво разглядывая фреску.

— Ой, а давайте спросим, где он его видел, и организуем туда экспедицию! — Ника едва удерживалась от того, чтобы не запрыгать на месте. — Деньги не проблема,

я уговорю папу профинансировать.

— Я бы дорого дал, чтобы иметь возможность спросить у него хоть что-нибудь.

Волна застарелой боли с изрядной примесью чувства вины окатила меня с такой силой, что перехватило дыхание. Я и не подозревала, что никогда не унывающий, вечно бесшабашный Женька может испытывать что-то подобное.

И почему, интересно, мне ни разу не удалось уловить что-нибудь светлое и радостное? Почему «приемник» включается только на всякую чернуху, от которой впору в петлю лезть?

«Дело не в знаке, дело в силе эмоций, — пояснил внутренний голос. — Просто человеческая природа такова, что отрицательные эмоции переживаются с большей интенсивностью.»

Блин. Вечно у меня все не как у людей. Лучше бы я научилась файрболы кидать. Или телепорт кастовать. Ну или на худой конец посуду мыть без помощи рук. Всяко полезнее, чем эта дурацкая неконтролируемая эмпатия.

— Господа, — в проеме появился голубоглазый дарриэн. — Телепортал готов. Вход через улицу. Следуйте за мной.

Все было как обычно. Я привычно встала в телепортационный круг между Женей и Вереском. Привычно взяла под уздцы Корву, как предписывала техника безопасности. Привычно зажмурилась от яркой вспышки…

…И только когда в глазах перестали плясать звездочки, стало понятно: нет, в этот раз «как обычно» не будет.

«Интересно, нет ли в этом мире такой приметы: «Встретил полуэльфа — жди неприятностей»? — тоскливо подумала я.

На этот раз неприятности предстали в виде десятка арбалетных болтов, направленных в нашу сторону. А также трех десятков солдат, двух боевых магов в форме королевской гвардии и одного очень неприятного типа в штатском.

Повинуясь кивку последнего, солдаты зашевелились. Трое шустро подскочили к нам с Женькой и Вереском, отработанным движением заломили руки за спину и защелкнули наручники. Шкафоподобный парень двухметрового роста с едва ли не метровым размахом плечей подошел к Нике, согнулся в учтивом полупоклоне и низким утробным голосом прогудел:

— Прошу вас, миледи.

— Я не сдвинусь с этого места, — Ника топнула ногой и высокомерно задрала голову.

— Извините, миледи, у меня приказ, — без тени смущения сказал солдат и, схватив девчонку в охапку, закинул на плечо.

— Отпусти меня, ты, тупая скотина, — завизжала Ника, колотя парня по спине.

— Извините, миледи, у меня приказ, — все так же спокойно повторил солдат, пробираясь к выходу.

Еще некоторое время из-за стены доносились вопли: «Убери свои грязные лапы, растлитель малолетних! Я папе расскажу, недоносок! Я тебя…» Крик оборвался — вероятно, в соседней комнате беглянку ждал маг с открытым телепортом.

По безмолвному сигналу штатского один из боевых магов сотворил дымящуюся арку телепорта. Чувствительный толчок в спину весьма недвусмысленно подсказал, что это — для нас.

Проходя мимо человека в штатском, Женя притормозил и с изысканной учтивостью поинтересовался:

— Прошу прощения, капитан, могу я узнать, по какому обвинению нас арестовывают?

— По обвинению в похищении ее высочества принцессы Вероники, — бесцветным голосом проинформировал «капитан».

— А, — тоном Коровьева ответил Женя. — Ну-ну.