Эртан

Середа Светлана Викторовна

— Тогда тем более можно рассказать, не опасаясь лишних ушей. Сержант Васкер, вероятно, уже изучал это в своей офицерской школе. Я права, сержант?

Сержант Васкер убедительно делал вид, что он глухой, немой, слепой и парализованный. Я привела последний убийственный аргумент:

— И вообще. Вдруг нам придется навестить вампиров, а я элементарных вещей не знаю? Международный скандал гарантирован.

— Ну хорошо, — сдался Женька. — Я расскажу. Но вкратце, так что все вопросы отложи на потом. Если ты помнишь, Смутная Эпоха окончилась очередным пришествием Найэри. Они, разумеется, ужаснулись тому бардаку, который творился на подшефной территории, учинили подопечным разнос на тему «Моральный облик строителя

светлого будущего» и велели привести в надлежащий вид себя и мир. Послушные эльфы, теряя тапочки, кинулись исполнять приказ. И тут обнаружилась главная неприятность. В середине Смутной Эпохи, когда эльфы уже растеряли остатки гуманизма, но еще не утратили знаний — напротив, подстегиваемая военными нуждами, наука продвинулась далеко вперед — они создали несколько сотен видов различных монстров. К концу эпохи знания о том, как контролировать этих чудовищ, оказались утеряны, к тому же многие виды мутировали до полной потери исходных ТТХ. Найэри, при их могуществе, разумеется, были в состоянии уничтожить весь этот зоопарк одним мановением руки, но почему-то отказались. Вместо этого они согнали милых зверюшек в долину, окруженную неприступными горами со всех сторон, кроме одного довольно узкого ущелья — того, которое позже назовут Сумеречным. После чего с чистой совестью убрались восвояси, и эльфы остались со своей проблемой в одиночестве — новорожденных людей можно было в расчет не брать.

Карательные экспедиции, которые регулярно снаряжались в Долину, возвращались в лучшем случае в сильно урезанном состоянии, а чаще не возвращались вовсе. Единственное решение, которое позволяло хоть как-то предотвратить распространение заразы по всему Эртану, была застава в ущелье, ведущем в Долину. Эльфам эти заставы давались слишком дорого, и через какое-то время защитная функция полностью перешла к вампирам — они и поселились там же, у входа в Сумеречное Ущелье. Изредка, раз в тысячелетие, каким-нибудь особо хитрым монстрам, типа тех же дьергов, удается прорваться сквозь кордон, а то и размножиться — тогда их приходится отлавливать по всему континенту. А в остальном все осталось по-прежнему: практики-вампиры сторожат выход из ущелья, теоретики-эльфы пытаются изобрести способ уничтожения чудовищ, ну или хотя бы отдельных видов, но не сильно преуспевают в этом. Вот, собственно, и вся история. Довольна?

— Неужели за несколько десятков тысячелетий эльфы так и не нашли более удачного решения? — недоверчиво спросила я. — Ведь на создание этого вивария у них ушло не больше двух тысяч лет.

— Вот именно, — неожиданно подал голос Вереск. — И вспомните, чем это закончилось. Понимаете, Юлия, эльфы до сих пор не могут забыть ужасов Смутной Эпохи и боятся ее повторения. Поэтому они сознательно ограничивают все потенциально опасные исследования. А кроме того… — Вереск помолчал, как будто раздумывая, стоит ли это говорить. — Возможно, и к лучшему, что в мире есть горячая точка, составляющая смысл жизни многих поколений вампиров. Если ее вдруг не станет, еще не известно, на что они додумаются употребить неожиданно образовавшийся досуг. К мирному труду вампиры органически не способны… Добрый день, Архимагистр.

Я обернулась и растерянно обвела взглядом комнату — совершенно пустую, если не считать статуи Васкера у двери. Лишь через пару секунд посреди приемной проявился высокий эльф с длинными серебристо-белыми волосами. Возраст определению не поддавался: лицо было молодым, без единой морщины, но глаза — две бархатно-синих бездны — хранили мудрость веков, а то и тысячелетий. В облике эльфа было что-то вопиюще неправильное.

Краем глаза я заметила, что Женя поспешно соскочил со стола и отвесил полагающийся по этикету поклон, но сама от неожиданности впала в ступор и осталась сидеть в кресле, бестактно разглядывая незнакомца и пытаясь понять, что

же меня так насторожило в его внешности. Наконец, до меня дошло: он улыбался! Не очень широко (и, если уж на то пошло, непонятно, насколько искренне), но все же это была настоящая человеческая улыбка, а не ее эльфийский аналог — приподнятые уголки губ.

— Я рад видеть, что вы не утратили своей проницательности, Кристоф, — заметил эльф. — И до сих пор сожалею, что вы отказались от участия в проекте. Ваш талант был бы там весьма кстати.

Вереск поморщился:

— Не надо, магистр. Все, что я мог сказать, я сказал вам еще тогда.

— Я далек от мысли вас уговаривать, — эльф покачал головой. — Просто даю понять, что если вы когда-либо решите бросить бродяжничество и заняться исследовательской работой, мы будем рады видеть вас в Академии… А сейчас, может быть, вы представите меня своим друзьям?

— Юлия, это магистр Астэри Эль-Аранэль, Архимагистр водной элементали, глава Эльфийского Совета, куратор Пятого факультета Академии, верховный маг Карантеллы и наставник королевского дома белль Хорвелл… Извините, магистр, — Вереск сокрушенно развел руками, — я позабыл половину ваших титулов.

— Ничего страшного, я думаю, главное госпожа Юлия уже уяснила.

Вероятно, у меня на лице отразились мучительные попытки сообразить, как положено приветствовать столь высокопоставленных особ, потому что магистр поспешил меня успокоить:

— Не волнуйтесь, я, как и все представители моего народа, равнодушен к сложным церемониям, принятым в человеческом обществе.

— Здравствуйте, магистр. Я… эээ… очень рада с вами познакомиться, — неуверенно выдавила я.

— Взаимно. Вероника рассказывала о вас много интересного, и я счастлив наконец-то увидеть вас воочию.

Черт. Так я и знала! Неужели было не догадаться умолчать о моих необычных способностях?

«Посмотрел бы я, как тебе удастся скрыть хоть что-то от эльфа, прожившего на свете не одну тысячу лет, воспитавшего двадцать с лишним поколений королевских отпрысков и знающего лично тебя, если и не с рождения, то во всяком случае с сопляческого возраста», — хмыкнул внутренний голос.

Мда. И не возразишь ведь. У Вероники есть законная отмазка. В отличие от меня.

Вереск бросил на меня весьма красноречивый взгляд, заставляющий вспомнить о том, что наше с ним перемирие, во-первых, временное, во-вторых, очень хрупкое и в-третьих, я сама нарушила его в том пункте, в котором обещала не делать глупостей. Может, попроситься обратно в тюрьму? Там кровожадный полуэльф меня точно не достанет.

— Это, если не ошибаюсь, ваше? — в руке магистра, как будто из воздуха, появился знакомый прозрачно-голубой камень в форме наконечника стрелы.

— В лесу нашла, — уклончиво ответила я.

Эльф удовлетворенно кивнул, словно мой ответ подтверждал какие-то его размышления, и протянул мне Луч Воздуха:

— Возьмите. Подозреваю, что ему лучше находиться у вас. Во всяком случае — пока.

Памятуя о предыдущем опыте передачи камня из рук в руки, я была готова почувствовать жжение. Но действительность превзошла все мои ожидания. Поток расплавленного олова хлынул через кончики пальцев и в доли мгновения заполнил руку до плеча. С болезненным вскриком я отшатнулась от камня. Боль стала постепенно стихать.

Архимагистр не выглядел ни удивленным, ни озадаченным. Несколько секунд он пристально разглядывал меня, затем перевел взгляд на камень и задумчиво произнес:

— Интересно. Весьма интересно. Особенно, если принять во внимание, что Воздух — не ваша стихия… Мы к этому непременно вернемся чуть позже. А пока пусть все-таки камень будет у вас. Возьмите, не бойтесь, сейчас все должно быть нормально.

С некоторой опаской я прикоснулась к топазу, но на сей раз никаких болезненных эффектов действительно не возникло.