Эреш. Книга огня

Клонис Лана

– О чем нам действительно стоило бы поговорить, так это о том, где, тэрак шаззи, ты шлялся, пока нас в Пустоши убивали! Нас убивали, Райденн, убивали! И представь себе, я видела, как умер ты! Огромная змея раздавила тебя, будто сраный апельсин! Дробила твои кости… – Эмбер сделала глубокий вдох, заставляя себя замолчать. Ей потребовалось время, чтобы продолжить уже намного тише: —А теперь ты здесь. Стоишь и рассуждаешь об опасностях, что таятся в лесу дэйви! – снова взорвалась ведьма, и я вдруг подумала, что тростник и лианы она кромсала не просто так. Да и заклинанием не воспользовалась вовсе не из убеждений, принятых у нее на родине, а только для того, чтобы случайно своим кровожадно поблескивающим кинжалом не прирезать его высочество Лунных

земель.

Выражение лица принца оставалось отстраненно-равнодушным, а спина – подчеркнуто прямой. Если бы не неестественная бледность, я бы и не догадалась, как сильно задеты его чувства. Но меня поражало другое: как Эмбер могла видеть смерть Райденна? Как такое вообще возможно, если все это время Лунный был с нами?

Контрабандист прервал мои размышления и напряженное молчание, повисшее в воздухе.

– Никогда ее такой не видел. Обычно она чуть эмоциональнее, чем, вон, к примеру, – Лис пнул ногой валявшийся на земле булыжник, – этот камень. А сегодня такая страсть, такая экспрессия! Поразительная женщина! – притворно восхитился он, ни к кому конкретно не обращаясь, но достаточно громко, чтобы сомнений не оставалось: его услышали все.

– Ты покойник, – холодно и абсолютно безэмоционально заверила Эмбер. Кажется, теперь я знаю, у кого Райденн обучился своему фирменному тону.

– А давай! Может, хоть так в Лунных землях наконец оценят мои заслуги! Пал смертью храбрых, защищая особу королевских кровей! Оборонял сына императора щитом из искрометного юмора, непревзойденного обаяния, тонкого ума… – вдохновенно перечислял контрабандист, не забывая пятиться.

Против воли мои губы растянулись в улыбке. Не знаю, что должно случиться, чтобы Лис стал серьезным. Конец света?

Защитник особы королевских кровей хотел нам поведать что-то еще, но изо рта у него вырывалось лишь невнятное мычание… Глаза контрабандиста вспыхнули праведным гневом. Еще бы! Такое предательство! Да от кого? От Вивиан! От своей вечной союзницы!

– Не благодари, – буркнула Вив. – И только скажи, что этим я не спасла тебе жизнь!

На долю секунды мне показалось, что Эмбер сейчас улыбнется. Но вместо этого она глубоко вздохнула и заговорила спокойно и ровно:

– Думаю, настало время отбросить эмоции в сторону. Такая потеря контроля над собой непростительна для претендентки. Даже если обстоятельства… в общем, неважно. – Ведьма оторвала взгляд от кинжала. – Нам предстоит войти в лес дэйви. Это будет непросто. Шансов выйти оттуда живыми не так уж много… Но, если между нами останутся недомолвки, – она обвела нас пристальным взглядом, – мы однозначно погибнем.

Слова ведьмы прозвучали так твердо и уверенно, что я поверила сразу. Стало ясно: случится именно то, чего опасается Эмбер. Шутки Лиса перестали казаться забавными. Наш путь опасен. И к нему следует отнестись серьезно.

– На долгие беседы времени нет, нас все еще могут преследовать. Но мне нужно знать, Райденн, почему ты ушел, почему ничего не сказал. Почему вы все так защищаете Катажину? И что здесь вообще делает Лис?

– Я вообще-то тоже здесь. – Вивиан просто не могла пережить, что ее обделили вниманием. Даже если внимание это исходило от ведьмы из Пустоши.

– И про нее тоже жду объяснений, – добавила претендентка, не поворачиваясь к Вив.

– Эмбер, – Райденн подошел чуть ближе, – тебя не удивляло, что искать дитя из пророчества Совет отправлял экспедиции, состоявшие, скажем так, из не самых опытных воинов?

– Тебя, – она сделала ударение на этом слове, – они точно не отправляли.

– Именно. Я догадывался, что поиски и защита Избранной – всего лишь фарс. А после встречи с ними, – принц кивнул в сторону Вивиан и Кева, – мои подозрения переросли в уверенность. Никого из правителей не заботило пророчество, каждый желал видеть в роли Хранителя собственного претендента…

Вив фыркнула, явно недовольная оценкой Райденна, но этим ее возмущение и ограничилось.

Сдержанностью ведьма никогда не отличалась, а значит, вывод напрашивался сам собой: с доводами принца она согласна, пусть никогда и не признает этого вслух.

– Стали ходить слухи, что среди бесконечного числа вероятностей предсказателям наконец удалось определить точное местонахождение Избранной… Я поверил не сразу. Но обстоятельства сложились таким образом, что ко мне попали некоторые сведения. Сведения о том, кого именно мой отец на этот раз отправил в людской мир. В Лунных землях полно блестящих магов, полно выдающихся воинов, и определенно достаточно тех, кто сочетает в себе оба этих качества. – Райденн сделал паузу, словно позволяя нам обдумать его слова. – Но на поиски надежды всего Эреша император направил того, кто не мог похвастаться ни блестящим даром, ни военной подготовкой. Среднего мага. Среднего воина. Того, чьим единственным и весьма сомнительным достоинством считалась полная и безоговорочная преданность императору. Императору, но не Эрешу. – На лице принца заходили желваки. – Мне надоело смотреть на то, как отец использует подданных, родных и даже само пророчество в качестве фигур на шахматной доске. Безвольных пешек. Использует, чтобы разыграть партию, которая выгодна ему одному. Пришло время его обыграть. – Принц твердо посмотрел в глаза Эмбер. – Я правда верю в пророчество. Верю, что титул Энси невозможно заполучить с помощью манипуляций. Верю, что, отправляясь на поиски Катажины, исполнял единственное, в чем в нынешние времена заключается долг претендента, – защищал настоящую Избранную, тем самым защищая и весь Эреш.

Едва ли не впервые на моей памяти я слышала в голосе Райденна столько эмоций, столько яростной убежденности в собственной правоте и готовности стоять за свою правду до конца. Эмбер кивнула с некоторым опозданием. Так, будто взвешивала и обдумывала слова Лунного.

– Я не сказал тебе, не сказал Лойше лишь по той причине, что в Лунных землях уши есть не только у стен… Во дворце императора даже мысли не всегда остаются тайной. Возможно, я бы решился на признание, будь мы в Пустоши или Беркане. Но обстоятельства сложились именно так. Прошлого не изменить. Мы с Айтаром пошли на обман. Мой камердинер, мой самый близкий друг, практически брат, рискнул ради меня всем. Рискнул навлечь на себя гнев императора, Совета, претендентов и истинных ковенов… Но оказалось, что рисковал он гораздо большим – собственной жизнью. – Голос принца дрогнул. – С того самого дня, как я покинул Лунные земли и отправился в людской мир, Айтар пил зелье, скрывавшее его истинный облик. Мой лучший друг погиб из-за меня. Вместо меня.

– Он знал, на что шел. Мы понимали, что Ковен мести рано или поздно придет. У него был шанс уйти.

Вместо ответа Райденн лишь отрицательно покачал головой, и в этом простом жесте я прочитала «не было, он бы так не поступил».

– Значит, подмена случилась еще до прибытия в Пустошь… – задумчиво пробормотала Эмбер. – Твой друг действительно хорошо тебя знал. Настолько хорошо, что я не обратила внимания на странности в его поведении. А тех, что заметила, оказалось недостаточно, чтобы заставить меня по-настоящему задуматься об их причинах… Лишь после его смерти действие зелья отступило, и черты лица начали меняться. Но шла битва, разглядывать погибших времени не было, да и я запретила себе надеяться… Нужно было догадаться, что ты не мог погибнуть вот так!

– На его месте должен был быть я. Кто знает, может, тогда в Пустоши все сложилось бы иначе.

– Не сложилось бы. Шансов не было. Ни единого, – с грустью отозвалась ведьма. – Нет смысла жалеть о прошлом. Судьба непредсказуема. Но я рада, очень рада, что ты жив.

– А Лойша? – мрачно поинтересовался Лунный.

Ведьма отрицательно покачала головой. Райденн протянул руку к Эмбер, но, натолкнувшись на ее колючий взгляд, опустил ладонь.

– Мы отомстим за погибших, – только и смог сказать он.