Эрагон.Брисингр

Паолини Кристофер

– Неудачно сказано, моя госпожа, - заметил Джормундур.

Насуада вздрогнула, так как Фарика затянула на ней бинты.

– Я знаю, - она задыхалась,– Завтра я подлатаю его задетую гордость.

8. Крылатые новости

Агап появился тогда в воспоминаниях Насуады: отсутствие сенсорной информации было таким полным, что она только стала осознавать недостаток времени, когда стало ясно, что Джормундур встряхнул ее за плечи и говорил что-то громко. Ей потребовалось некоторое время, чтобы расшифровать звуки, выходящие из его рта, и затем она услышала:

– ... продолжай смотреть на меня, чёрт возьми! Да , вот

так! Не засыпай снова. Ты не проснешься, если заснешь.

– Ты можешь отпустить меня, Джормундур, - сказала она слабо улыбнувшись. – Теперь я в порядке. И мой дядя Ундсет был эльфом, не так ли?

– Ооо! Ты такая же как твой отец: всегда игнорируешь предостережения на счет собственной безопасности. Племена могут гнить со своих предков, это все о чем я забочусь. Позволь целителю осмотреть тебя. Ты находишься не в том состоянии для принятия решения.

– Вот почему я ждала наступления вечера. Смотри, солнце почти село. Сегодня вечером я смогу отдохнуть, Завтра я буду в состоянии рассмотреть все важные дела, которые требуют моего внимания.

Фарика появился из угла и колебавшись стояла подле Насуады.

– О, Госпожа, вы так напугали нас всех там.

– Вот и факты, -пробормотал Джормундур.

– Теперь я чувствую себя лучше. – Насуада выпрямилась на стуле, игнорируя жар в предплечье. – Вы оба можете идти, со мной все будет прекрасно. Джормундур, пошлите весть Фадавару: он может оставаться главным в их племени, пока он клянется мне в верности как его военачальник. Я не хочу чтобы такой высококвалифицированный лидер пропал впустую. И, Фарика, по пути в свою палатку, пожалуйста, сообщи Анжеле - торговке травами, что я нуждаюсь в ее услугах. Она согласилась составить для меня несколько тоников и зелий.

– Я не оставлю тебя одну в таком состоянии, - объявил Джормундур.

Фарика кивнула.

– Прошу прощения, моя леди, но я должна заметить, что это не безопасно.

Насуада посмотрела на выход из павильона, чтобы убедиться, что ни один Ночных ястребов не был достаточно близок, чтобы подслушать, и затем понизила голос до низкого шепота:

– Я не буду одна.
– брови Джормундура, удивленно поползли вверх, а на лице Фарики возникло тревожное выражение. – Я никогда не нахожусь одна. Ты понимаешь?

– Ты воспользовалась определенными… предосторожностями, моя Леди?
– спросил Джормундур.

– Да.

Ее слова не переубедили Джормундура, и он сказал:

– Насуада, твоя безопасность - моя ответственность. Я должен знать, какой дополнительной защитой ты воспользовалась и у кого точно есть доступ к тебе.

– Нет.
– сказала она мягко. Видя боль и негодование, которое появилось в глазах Джормундура, она продолжала.
– Не то, чтобы я сомневаюсь относительно твоей преданности – не в этом дело. Только я должна знать об этом. На пользу моему душевному спокойствию, у меня должен быть кинжал, который никто больше не сможет увидеть: оружие скрытое у меня в рукаве. Считай это недостатком моего характера, но не мучай себя предположениями на счет моего выбора: в любом случае это не критика в адрес твоей службы.

– Моя Леди.
– Джормундур поклонился - формальность, которую он почти никогда не использовал в общении с ней.

Насуада подняла свою руку, показывая, что разрешает им уйти, и Джормундур с Фарика поспешили к выходу из красного шатра.

В течение долгой

минуты, возможно двух, единственным звуком, который слышала Насуада, был резкий крик ворон, кружащих над стоянкой лагеря Варденов. Затем, позади нее, послышался тихий шелест, подобный мыши, ищущей пищу. Повернув свою голову, она увидела, что Эльва, выскользнувшая из своего потайного места, прошла между двумя полосами ткани в главную палату павильона.

Насуада рассмотрела ее.

Неестественный рост девочки продолжился. Когда Насуада встретила ее в первый раз, Эльва походила на ребенка трех, четырех лет. Теперь же она выглядела скорее на шесть. Ее простое платье было черным, с несколькими фиолетовыми складками вокруг шеи и плеч. Ее длинные, прямые волосы стали еще темнее: жидкими прядками они свисали на ее маленькую спинку. Ее угловатое лицо было белым как кость, поскольку она редко выходила наружу. Метка дракона над ее бровями была серебряной. И ее глаза, ее фиолетовые глаза, смотрели утомленно и цинично — результат благословения Эрагона, которое оказалось проклятием, поскольку это вынудило ее выносить боль других людей, а также пытаться предотвратить ее. Недавнее сражение почти убило Эльву, муки тысяч избивали ее ум, даже при том, что один из Дю Врангр Гата поместил ее в искусственную дремоту на продолжении всей борьбы, в попытке защитить. Только недавно девочка снова начала говорить, и интересоваться происходящим вокруг нее.

Она вытерла свой рот подобный бутону розы внутренней стороной руки, и Насуада спросил:

– Ты больна?

Эльва пожала плечами.

– Я привыкла к боли, намного сложнее сопротивляться заклинанию Эрагона… меня трудно впечатлить, Насуада, но ты - сильная женщина, перенесшаая многие ранения.

Даже при том, что Насуада слышал это много раз, голос Эльвы все еще вселял в нее острое ощущение тревоги, поскольку это был горький, дразнящий голос видевшего мир взрослого, а не ребенка. Она ответила изо всех сил стараясь проигнорировать его:

– Ты сильнее. Я не должна была страдать из-за боли Фадавара(?). Спасибо, что остаешься со мной. Я знаю, должно быть это будет много стоить тебе, и я благодарна.

– Благодарна? Ха! Это пустое слово для меня, госпожа Ночная охотница.
– Маленькие губы Эльвы искривились в кривой улыбке. –У тебя есть что-нибудь, чтобы поесть? Я голодна.

– Фарика оставила немного хлеба и вина позади тех свитков, -сказал Насуада, указывая через павильон. Она наблюдала, как девочка пробивалась к пище и начала как голодный волк поглощать хлеб, засовывая большие куски себе в рот.
– По крайней мере, ты не должна будешь так жить долго. Как только Эрагон вернется, он снимет заклинание.

– Возможно.
– после того, как она сожрала половину хлеба, Эльва сделала паузу.
– Я солгала о Суде длинных ножей.

– Что ты имеешь в виду?

– Я предвидела твой проигрыш, а не победу.

– Что!?

– Если бы я позволила событиям развиваться по своему курсу, то твое сердце разорвалось бы на седьмом сокращении, и Фадавар сидел бы, где ты сейчас. Таким образом, я сказала тебе то, что ты должна была услышать, чтобы одержать победу.

Холод пополз по Насуаде. Если то, что сказала Эльва, правда, то она была в долгу у ведьмы-ребенка больше чем когда-либо. Однако, она не любила участвовать в чей-то манипуляции, даже если это было для ее собственной выгоды.