Элита
Шрифт:
— Ты шутишь, а ведь Тим может принять всё за чистую монету, — посмеивается Пётр.
— Потому что мои друзья достойны самого лучшего! — гаркает Тимур, по очереди чокаясь с нами. — Ну что, вздрогнем? Вон, кстати, моя Лена! Пейте, а потом я вас познакомлю.
Девушка Тимура на первый взгляд оказывается очень приятной и до странности похожей на меня. Правда, грудь у неё больше, а волосы короче — а в остальном сходство поразительное.
— Мне одному показалось, что…? — Пётр заговорщицки придвигается ко мне, когда молодые, продемонстрировав на наших глазах страстный поцелуй,
— Нет, — бормочу я, давясь смехом. — Она выглядит как моя потерянная сестра.
Третий бокал шампанского делает своё дело: образ Леона в моей голове постепенно начинает блекнуть, а настроение делает перспективный скачок вверх.
— Классная песня! — заулыбавшись, я поднимаю руки вверх, начиная раскачиваться в такт звучащей композиции.
— Мне тоже она нравится, — выкрикивает Пётр, потянувшись к моему уху.
Я чувствую его руки у себя на талии и испытываю непроизвольное желание отстраниться. Это его первая попытка тесного контакта, не считая того медленного танца, но если танец воспринимался как акт дружеской симпатии, то этот жест — явный намёк на то, что пора сократить дистанцию.
Ну а чего ты хотела? — веду я мысленный диалог с собой. — Вы пришли сюда как пара, и минимум, на что рассчитывает Пётр, — это поцелуй с языком. Если есть взаимная симпатия — это не проблема, так ведь?
— Извините! — выкрикиваю я, заметив в метре от нас белую манишку с подносом. — Можно нам, пожалуйста, ещё шампанского?
Спустя час мне наконец удаётся достичь нужного состояния отрешённости. Я танцую так, словно участвую в кастинге на роль в новой части «Уличных танцев», смеюсь над шутками Тимура и позволяю Петру уверенно обнимать себя за талию. А Леон пусть сидит дома с телефоном и выбирает себе носки к свадьбе. Хотя о чём это я? Он их уже наверняка купил.
В какой-то момент меня посещает ощущение, что атмосфера в зале изменилась: то ли потому, что гул смеха и голосов стал тише, то ли потому, что громко хлопнула входная дверь.
— А его что, пригласили? — доносится до меня приглушённое бормотание слева.
Обуреваемая хреновым предчувствием, я оборачиваюсь — и в очередной раз убеждаюсь, что моё чутьё, даже будучи не совсем трезвым, не подводит. С бокалом шампанского в одной руке и бумажным пакетом с логотипом известного ювелирного бренда в другой, в дверях зала стоит ущербный брат Эльвиры.
— Я же, блядь, его не приглашал, — раздражённо цедит Тимур. — Стойте тут, я пойду разберусь.
Однако уйти он не успевает, так как Морозов уже приближается к нам. Мой позвоночник начинает трещать от напряжения — не потому что он может причинить мне вред, а от острого неприятия. Денис Морозов — единственный человек за всю мою жизнь, который не вызывает ни единой положительной эмоции. Этим не может похвастаться даже Усама бен Ладен.
— Знаю-знаю, меня не пригласили! — примирительно рокочет он ещё до того, как Тимур успевает открыть рот. — Возможно, я это заслужил тем, что много стебал тебя в последнее время, Тим. В качестве компенсации прими побрякушку.
Он суёт ему в руки пакет и переводит взгляд на меня.
— Обещаю вести
Я молчу, не желая выступать яблоком раздора. Это праздник Тимура, и только ему решать, как поступить с неучтённым гостем. Но, будь моя воля, я бы забрала подарок и немедленно дала бы Морозову бодрого пинка под зад.
— Ты пообещал перед свидетелями, — нахмурившись, произносит Тимур, которому явно стало неловко. — Серьёзно, Дэн, давай без твоих закидонов. Мы все здесь просто отдыхаем. За подарок спасибо.
— Без проблем. — Подмигнув мне, Морозов залпом опорожняет свой бокал. — Пойду я с остальными поздороваюсь.
50
Все, я официально пьяна. Любая звучащая музыка кажется гениальной, люди вокруг — добрыми и красивыми, а я сама представляюсь себе верхом юмора и красоты.
— Помимо того, что Тим сбил рюкзак с моего плеча, он хотел заставить меня проходить курс принудительной психотерапии, — со смехом разглагольствую я, стоя в обнимку с Тимуром в окружении десятка слушателей. Я прима, я лучший стендап-комик, оратор и умница в одном лице. — А в итоге он каждый день приносит мне кофе, а его девушка похожа на меня как две капли воды. Думаете, совпадение?
— Ты сегодня в ударе, — морщится Тимур. — Кажется, нам всем нужно бояться.
— Никому не нужно меня бояться! — пылко заверяю я. — Это я с виду бешеная амазонка, а на деле очень добрая. А если и лаю, то никогда не укушу.
— Не скажи. Дэна в статье ты неплохо «куснула», — Тимур с ухмылкой кивает в противоположный конец зала.
Как следует наведя фокус, я вижу Морозова. В набитом людьми помещении он стоит абсолютно один и чересчур деловито смотрит в телефон, как обычно делают те, кому в моменте бывает неловко. Кажется, Тоня-Голубь была права, и слава её покровителя сильно померкла.
— Никого я не кусала. Всего лишь озвучила правду, а остальные решили, что с ней делать.
— Ну Дэн долго напрашивался, так что всё закономерно. Нам всем нужен был волшебный объединяющий пинок, чтобы перестать с ним общаться, и им стала твоя статья. Так что выпьем же за силу слова!
Наши бокалы соприкасаются.
— Ура! — весело восклицаю я. — За силу слова и справедливость!
— А вы всё продолжаете пить и сплетничать? — тёплое дыхание со вкусом мятной жвачки касается моей шеи, рука Петра обвивает мою талию, разворачивая. — Может, лучше пойдём потанцуем?
— Пошли, — моментально соглашаюсь я. — А где ты, кстати, был?
— Разговаривал с Костей Мельниковым, — в голосе Петра слышна усмешка. — Я же тебя предупредил.
— Да точно! Мне нужно притормозить с шампанским.
Моё внимание вновь переключается на звучащую музыку, и бёдра начинают двигаться в такт сами собой. Какой замечательный вечер! Леон просто идиот, что сюда не пришёл.
— Мне нравится, когда ты расслабленная, — лицо Петра оказывается близко к моему, так что я могу разглядеть отблески разноцветных огней в его радужке. — И ты классно танцуешь. Не помню, говорил я тебе это или нет.