Элита
Шрифт:
Не зря говорят: не буди лихо, пока то тихо. Стоило только вспомнить Милену — и вот она уже красуется передо мной собственной персоной, готовясь выдать высокопарный монолог на тему того, что негоже челяди вроде меня осквернять своим присутствием намоленное альфа-место.
— Сейчас уйду, — чеканю я, запихивая круассан обратно в пергамент. — Не нужно убивать меня взглядом.
— А я, что, просила тебя уйти? — её голос звучит сухо, но на удивление не враждебно. — Сиди, если хочешь, я всё равно пока одна.
Она ставит сумку на стол и плюхается на соседний стул, словно мы закадычные подруги, собравшиеся перетереть кому-нибудь кости.
Моё лицо в
— На дружескую беседу не рассчитывай, — предупреждает она, поймав мой ошарашенный взгляд. И после небольшой заминки добавляет: — Я только на днях узнала, что на вечеринке ты вела себя так дура, потому что этот бивень Морозов подсыпал тебе какую-то дрянь. Какими бы ни были наши отношения, я считаю это отвратительным. Мою двоюродную сестру опоили, когда ей было пятнадцать, и изнасиловали. Через неделю она вышла в окно. Короче, если надумаешь пойти в полицию — я готова быть свидетелем.
Сказав это, она сразу же переключает внимание на телефон, начиная чересчур сосредоточенно барабанить по клавиатуре. Сглотнув прогорклый комок, я медленно подношу ко рту чашку, но сделать глоток не спешу. Строки для статьи, над которой я ломаю голову третью неделю, вспыхивают одна за другой.
Боясь растерять вдохновение, я залпом выпиваю кофе, круассан запихиваю в сумку и встаю. Милена вопросительно приподнимает бровь: мол, сказала же, что можешь сидеть.
— Ты только что навела меня на мысль, которую мне срочно требуется записать, — тараторю я в пояснение. — Извини, что за глаза называла тебя Шер. Шер, конечно, отлично выглядит для своих семидесяти с хвостиком, но бабуля она и есть бабуля. А вот ты, оказывается, девчонка не промах.
45
Статья Лии:
Привет, меня зовут Лия. Я студентка второго курса, перевелась сюда из обычного государственного вуза. У моей семьи нет яхты, дома в Испании, двухуровневой квартиры в центре и даже машины у нас нет. Мой папа трагически погиб год назад, моя мама работает домработницей, а я ей помогаю.
Когда мне предложили написать статью, которая могла бы помочь студентам адаптироваться на новом месте, я почувствовала ступор и сопротивление. Да что я могу такого рассказать, чтобы им помочь? Мои первые недели пребывания здесь были, мягко говоря, провальными, и если бы мне было куда уйти — я бы наверняка ушла.
Поэтому я решила написать о том, какие ошибки я совершила, попав сюда. Выводы делайте сами.
Начну с того, что до появления в стенах этого университета я, как и многие, делила мир на чёрное и белое. Хорошие люди, в моём понимании, были те, кто относится к другим с уважением, невзирая на деньги и статус, и всегда старается совершать только хорошие поступки, помогает обиженным, жертвует на благотворительность и всегда говорит правду.
Здесь я поняла, что мои представления о мире далеко не являются верными.
Мой первый же день в университете начался с того, что на меня напала одна из популярных студенток. Ей показалось, что я недостаточно дорого одета, и потому она посчитала меня недостойной учёбы в самом престижном
Как я ненавидела её в тот момент — словами не передать! Представляла её голову, приколотой к стене и утыканной дротиками. Дротиками, которые я лично в неё всадила.
В этот же день другой, не менее популярный парень попытался согнать меня с места, которое я заняла, и, когда я отказалась его освободить, пообещал мне массу проблем.
Проблемы не заставили себя ждать, и меня вызвали в деканат снова. Я чувствовала себя жутко беспомощной и оскорблённой: ведь, по моему мнению, хорошей была я, а те, другие, — плохими. Я-то, в отличие от них, не делала ничего предосудительного — лишь отбивалась от нападок. Вели бы местные себя нормально, я бы тоже себя так вела.
Днём позже студент, имеющий вес, намеренно сбил рюкзак с моего плеча, из-за чего мне пришлось встать на колени на глазах у толпы и собирать выпавшие вещи. Его я тоже искренне возненавидела, потому что, по моему мнению, только исчадие ада могло повести себя так низко. В долгу я, конечно, не осталась и тоже выдала ему пару ласковых.
Сейчас будет небольшой спойлер. На сегодняшний день с «исчадием ада» мы дружим так крепко, что по утрам он приносит для меня мой любимый кофе, а девушка, чьи мозги я мысленно выпотрошила и скормила бродячим собакам, — на деле оказалась совсем неплохой и даже поддержала меня, когда один из студентов, чьё имя здесь многие знают не по наслышке, подмешал мне запрещённое вещество на одной из вечеринок с целью унизить. За это тебе, сам-знаешь-кто, двойное «фу» от меня и всех девушек мира. Такой поступок никак не попадает в категорию «посмеяться и забыть». Это уже самая настоящая уголовка.
Конечно, изменения к лучшему не случились сами собой. Когда дела стали совсем плохи и мне грозило отчисление, на помощь пришёл один из старшекурсников, который, наплевав на принципы невмешательства, встал на мою защиту, за что я всегда буду ему благодарна. Именно его поддержка дала мне шанс стать ближе к чужеродному миру и тем самым позволить другим увидеть меня по-настоящему. Нам всем порой так нужен этот шанс.
И каким же стало для меня удивлением, что парни и девушки, которые так яро буллили меня в первые дни, оказались абсолютно… нормальными. Да, у всех есть свои тараканы — куда без них. Но если вдуматься, если бы мне с самого рождения были доступны все блага этого мира, неизвестно, как бы рьяно я защищала свою территорию от посягательств чужаков. Просто так уж у нас в обществе заведено: осуждают обычно тех, у кого есть деньги, а у кого их мало, — жалеют.
А недавно я поняла, что и сама недалеко ушла от остальных. Кусалась, когда кусали меня, не желая отдать и миллиметра своей территории, и всей душой ненавидела. Агрессия, умноженная на агрессию, никогда не даёт ничего красивого — теперь-то я точно это знаю.
Только когда я рискнула убрать выставленные кулаки — не без чужой помощи, повторюсь, — остальные смогли разглядеть моё лицо. А оно, видно, оказалось не таким уж и плохим, раз меня, в конце концов, приняли.