Элита
Шрифт:
Надо признать: общество не всегда будет любить нас просто за то, что мы есть. Порой ему нужны доказательства, что мы достойны. Можно злиться на это, негодовать, ненавидеть, кусаться — потратить уйму сил и, не получив никакого результата, уйти поражённым. Повезёт, если такая опция будет вам доступна. Мне, как я уже писала выше, нужно было задержаться здесь во что бы то ни стало.
В помощь написанию этой статьи мне был дан список вопросов, один из которых звучал так: какими бы лайфхаками для скорой адаптации вы бы поделились
Возможно, мой лайфхак пригодится вам не только в университете, но и в реальной жизни. Не будьте, как я.
Создавайте шансы для сближения. Мне мой достался по счастливой случайности, которой у вас может не быть.
У нас у всех есть свои причины держать дистанцию. Позволяйте людям разглядеть ваши лучшие стороны, а не защитную броню, которая не так красива и крута, как вам кажется.
Не судите людей по одному лишь поступку, вешая ярлыки «плохой — хороший». С лёгкой душой идите на уступки, чтобы позволить другим сохранить ощущение безопасности.
Не скупитесь на комплименты и не принимайте близко к сердцу любые нелестные замечания. В последних мало правды о вас самих и слишком много правды о боли говорящего.
И напоследок, самое главное: при любых обстоятельствах оставайтесь собой. Вы достаточно прекрасны, чтобы вас приняли и полюбили без счёта в банке и дорогих шмоток.
Эту статью наверняка прочтут не только новички, поэтому хотелось бы написать пару строчек и для старожилов. Я знаю, что выйти за рамки системы куда сложнее, чем слепо следовать ей. Поэтому я особенно благодарна тем, кто сумел это сделать.
46
— Ну как тебе? — осторожно интересуюсь я, глядя на Петра, который, кажется, по второму кругу перечитывает черновик моей статьи.
— Слушай, это, конечно, не то, что я ожидал… — сосредоточенно сведя к переносице брови, он переворачивает лист. — Отдельные моменты требуют редактуры, например там, где ты скармливаешь мозги Милены бродячим собакам… И я не уверен, что стоит трогать Морозова…
— Если есть такая возможность, историю про наркотик я бы хотела оставить. Неизвестно, что могло бы произойти, если бы Леон вовремя не подоспел. Я могла отравиться, сигануть с балкона, быть изнасилованной, в конце концов… — сама того не желая, я начинаю заводиться. — А в качестве наказания этот хряк отправился в тур по азиатским борделям. Думаешь, это справедливо? А что, если он продолжит это делать? Так пусть его мерзкий поступок хотя бы будет предан огласке.
— Декан нас за это по голове не погладит, — задумчиво произносит Пётр. — Отец Морозова — главный меценат университета. Но так как эта статья без имён, думаю, можно это устроить. Если Элла Валерьевна начнёт возмущаться — будем косить под дурачков.
— Косить под дурачка — это моя супер-сила, — заверяю я. — А статью прямо напечатают? Или она рукописная?
— Статья будет выложена на официальном сайте университета в пятницу и напечатана
— Для мамы я, пожалуй, ничего брать не буду, — бормочу я, не в силах поверить, что самая настоящая газета с моей статьёй увидит свет аж в количестве двухсот штук. Обрести публичную славу я планировала годам к двадцати семи, но вышло гораздо раньше.
— Какие у тебя сегодня планы? — Пётр меняет тему, отчего я чувствую укол разочарования. Я просидела со статьёй всю ночь и всё утро, и мне бы хотелось ещё немного её обсудить. Правильно ли расставлены акценты? Понятно ли я донесла мысль? Никого ли она не обидит? Писала я на эмоциях, но искренне и от души.
— Планы, как и всегда, — я театрально развожу руками. — Готовиться к курсовой и полировать столовые приборы.
— То есть окна для того, чтобы поужинать со мной, у тебя не появится?
— Я попробую улизнуть ближе к восьми, но это не точно. Извини, — добавляю я, заметив, как меркнет лицо Петра. — Но мы ведь идём на день рождения Тимура в субботу, верно? Там у нас будет достаточно времени для всего.
Для чего именно у нас будет достаточно времени, я пока и сама не понимаю. Готова ли я так запросто перевести наши робко продвигающиеся отношения в плоскость интима? Не уверена. Мы ещё даже не целовались, чтобы настолько забегать вперёд. Но рассчитываю, что предстоящая вечеринка это исправит.
— Проводить тебя? — предлагает Пётр, заметив, что я смотрю на часы.
— Да. — Поднявшись, я начинаю собирать со стола посуду. — Меня до класса Кит, пожалуйста.
Пётр без слов забирает у меня поднос и несёт его к стойкам. Я смотрю ему вслед, думая, что они с Леоном похожи: оба умные, красивые, обходительные. Только у Петра есть одно явное преимущество в пользу завязывания отношений: он целиком и полностью свободен.
— Если уж затея с ужином провалилась, давай после занятий довезу тебя до дома, — предлагает он, когда мы подходим к аудитории. — Сможешь попросить Игоря не приезжать?
Я задумчиво кусаю губу, ловя себя на кокетстве.
— Думаю, это я смогу устроить. Но ты вроде говорил, что у тебя осталась всего одна лекция. А у меня-то две.
— Подождать не проблема. К тому же у нас назначена встреча с советом по поводу курения в общественных местах.
— У-у-уф, — я начинаю картинно обмахиваться. — Решаете такие важные вопросы.
— Университет без нас никуда, — шутливо соглашается Пётр.
Улыбающимся он кажется мне особенно милым, поэтому я решаюсь. Встаю на цыпочки и быстро касаюсь губами его щеки.
— Это тебе в благодарность от всех студентов курса.
Его щёки чуть розовеют, глаза вспыхивают.
— Я бы предпочёл благодарность лично от тебя.
Засмеявшись, я скрываюсь в аудитории. С лица не сходит улыбка. А что если..? Вдруг у нас что-то действительно получится?
— А что вообще любит Тимур? — поёжившись, я подношу замёрзшие пальцы к дуновению автомобильной печки. — Мне кажется, ему сложно угодить с подарком.
— Тимуру действительно сложно угодить, но это уже не твоя задача, — заверяет Пётр. — Мы идём на день рождения вместе, и подарок я уже купил.