Элдрич
Шрифт:
Позади нас отец, Корвин и Алейсея развели небольшой костер из хвороста, который они собрали внизу. Все еще стоя рядом с Зевандером, я сказала: - Твои глаза снова потемнели. Как тогда, когда ты его заколол.
– Хотелось бы мне сказать тебе то, что ты хочешь услышать. Что я был не в себе, когда это сделал.
— А разве не так? — Быстрый взгляд показал, что остальные заняты кувшинами с едой, казалось, не замечая нашего разговора.
— Нет. В тот раз я действовал по инстинкту, а не из-за безумия. И я сделал бы это снова, если бы понадобилось.
— Даже ценой собственной жизни? На этот раз убить смертного
Уголок его губ поднялся в полуулыбке.
– Это из-за этого у тебя брови сдвинуты и нахмурены?
– Ты убиваешь за деньги, как сам сказал. Ты не обязан убивать ради меня. Не если это означает твою жизнь.
Он усмехнулся и устремил взгляд на бескрайнюю равнину деревьев.
– Мир отнял у меня все. Мою мораль. Мое тело. Мою чертову душу. Ты — все, что у меня есть, лунная ведьма. Единственное, что придает мне ценность, и если для того, чтобы защитить тебя, мне придется отдать свою жизнь, я с радостью пожертвую ею. Ради тебя.
Боги, разве можно любить кого-то слишком сильно? Настолько, что одна только мысль о потере этого человека вызывает панику в сердце? Чувствуется как удушающий кулак на груди?
Я потянулась к его руке, и его мышцы напряглись в моем захвате. Напоминание о том, что он не был человеком, который легко влюблялся. Или легко доверял.
Когда я отпустила его, он быстро схватил меня за запястье, притянул к себе и прикоснулся губами к моим в поцелуе, который слишком походил на извинение. Он нахмурился и опустил взгляд, наши лбы соприкоснулись.
– Не буду лгать, мое состояние ума порой становится непредсказуемым, и я часто не могу различить, что реально, а что нет. Если бы мы не зашли так далеко в этом путешествии, я бы, возможно, настоял, чтобы ты осталась позади.
– А я бы настояла, чтобы ты беспокоился о себе.
– Я обхватила его за затылок и поцеловала в щеку.
– Что касается твоих срывов, я же говорила, что верну тебя в реальность, когда границы начнут стираться. Именно это я и делаю.
Его челюсть дернулась, и он отвернулся, устремив взгляд на деревья.
– Ты еще не устала от этого изнурительного вальса?
– Как бы холоден и отстранен он ни был, редкие проблески уязвимости неизменно трогали мое сердце.
– Мы почти на месте. Мы найдем вивикантем.
– Да, и это обеспечит мне силу. Достаточную, чтобы обманывать окружающих. Но что будет, когда эти мрачные мысли станут сильнее, чем вивикантем?
– Как побеждают противника? Сражаются с ним.
– А если я стану опасностью для тех, кого люблю?
– Тогда мы будем сражаться и с этим тоже.
– Я вложила свою руку в его и поцеловала тыльную сторону его костяшек.
Его пальцы сжались вокруг моих, и он прижал мою руку к своей груди, обнимая меня так, словно я могла попытаться сбежать.
– Каждый раз, когда я думаю, что мог бы проявить милосердие и отпустить тебя, избавить тебя от всего этого, ты напоминаешь мне, почему этого никогда не случится.
Улыбаясь, я встала на цыпочки и поцеловала его.
– Как я уже говорила тебе раньше. Тебе нужно отбросить эти глупые мысли.
ГЛАВА 62 КАЗИМИР
Казимир
— Не болит? — спросил Равецио, надавливая на место на икре, где его укусили, а Дравиен сзади внимательно следил за каждым его движением. Равецио повернул ногу Казимира к лунному свету, проникавшему через окно.
— Ничего.
– Хорошо. Мы уезжаем сегодня ночью. Я не выдержу ни минуты больше в этой адской дыре.
– Дравиен широким шагом пересек комнату и направился к двери. Два дня он ходил туда-сюда, как запертое в клетке животное, почти не принимая пищи, убежденный, что генерал Лойс каким-то образом его вынюхает. Похоже, он считал секунды до того момента, когда Казимир окрепнет настолько, что сможет ходить.
– Вы двое отвлечете стражу. Я украду две их лошади, и мы встретимся там, где договаривались.
План состоял в том, чтобы встретиться прямо за городом, в небольшом лесочке вдоль дороги, ведущей в Костелвик. На случай, если Лойс сама пойдет за Зевандером, это даст им полдня впереди нее. И, конечно, уезжать под покровом ночи было безопаснее, особенно для Дравиена.
Дравиен кивнул Равецио.
– Еще раз проверь охранников. Убедись, что лошадей охраняют только двое.
Равецио шагнул к окну, прижавшись спиной к стене, и заглянул вниз.
– Двое. Видел, как трое из этих ублюдков и Беллатрикс направлялись к борделю. Барменша внизу сказала мне, что там сегодня ночью кого-то убили.
– Она сказала, кого? — спросил Казимир, привязывая клинки к груди.
— Сексселл. Фламмапул.
— Как те, что в «Хижине.
– Редко слышали о фламмеллианцах в более богатых городах и деревнях.
— Думаешь, женщина, за которой они охотятся, может быть той, кто их убил? — Похоже, Равецио думал о том же.
— Какое странное совпадение. Есть новости, выследили ли её солассионцы?
— Не слышал. Равецио всунул меч в ножны за спиной.
Положив руку на ручку, Дравиен выдохнул и приоткрыл дверь спальни, наклонив голову, словно осматривая таверну внизу.
– Все горожане на первом этаже.
– Он повернул голову в другую сторону, туда, где в конце коридора находилась спальня генерала Лойс.
– Ее дверь, как обычно, закрыта. Пойдемте сейчас.
Дравиен поднял капюшон плаща и первым вышел из комнаты, быстро спустившись по лестнице на первый этаж. Равецио пошел следом за ним, а Казимир ковылял позади.
Оказавшись снаружи, Дравиен повернул направо, направляясь к центру города, а Равецио и Казимир повернули налево, к стражникам и лошадям.
Оба лысые и пузатые, один из стражников дремал, а другой играл с кинжалом; ни один из них не был полностью начеку.
Взгляд через плечо Казимира показал, что Дравиен свернул в переулок рядом с таверной,