Элдрич

Лейк Кери

Отец исчез чуть больше двух месяцев назад, до того как я прошла через Умбравейл в Эфирию. Его считали погибшим всего за несколько недель до изгнания Алейсии в Пожирающий Лес. Но прошло гораздо больше времени с тех пор, как мы видели его в последний раз.

– Пойдем, — сказала она, снова вплетая свою руку в мою и направляя меня вглубь коридора.
– Посмотрим, сможем ли мы найти что-нибудь поесть.

– Мне нужно найти Зевандера.

— Он кажется исключительно способным позаботиться о себе.

—

Разве не ты вчера вечером беспокоилась о нем?

Алейсия хмыкнула. — Я же тебе говорила, я просто хотела остаться в постели одна. — Она приподняла бровь. — Ты с ним трахалась?

Я раскрыла рот от ее грубости. — Не то чтобы это было твоё дело, но…

Из-за угла коридора донесся кашель, и я замерла, наблюдая за тем любопытным блеском в ее глазах.

– Нет, я не могу забрать еще одну жизнь. Я не буду.

– Это может быть твой любовник.
– Она выскользнула из моих рук и, к моему полному отчаянию, помчалась по коридору в сторону того кашля.

– Он не мой…» С стоном я подхватила ее упавшее платье и последовала за ней.
– Алейсия! Помедленнее!

Вместо того чтобы замедлить шаг или идти прямо, она свернула в другой проход.

Я поспешила за ней, поклявшись, что найду какую-нибудь веревку или поводок, чтобы привязать ее. Или запру ее в ее комнате.

Кашель снова раздался эхом по каменному проходу, и я наблюдала, как она заглядывает в каждую камеру, мимо которой проходила.

У меня застыла кровь при виде мрачной пустоты, и я представила себе времена, когда эти камеры были заполнены теми, кого считали еретиками и ведьмами — включая меня саму. Я обхватила себя руками, не отрывая взгляда от дороги.

Наконец она резко остановилась и замерла, уставившись на одну из камер, с открытым ртом и дрожащими руками.
– Отец!

Опасаясь того, что она обнаружила, я придала своему лицу бесстрастное выражение, приближаясь и наблюдая, как ее глаза наполняются слезами. Когда я наконец оторвала взгляд от нее, я обернулась и увидела пожилого мужчину, которого не узнала, за длинными, растрепанными седыми волосами и заросшей бородой. Я бы подумала, что она сошла с ума, если бы не то, что он был слишком похож на деда Бронвика.

Я подошла ближе, не веря своим глазам. Письмо… — боролись мысли в моей голове. Подписанное самим королем. Оно подтверждало его смерть.

Ложь. Все это.

Его глаза. Теплые голубые глаза, которые ни разу не смотрели на меня иначе, чем на свою собственную дочь, с любопытством смотрели на нас обоих. Он сдвинул брови, и именно тогда я вспомнила о серебре в своих глазах и отвернулась от него.

— Это просто состояние, отец. Я в порядке.

— Прости… за то, что… пристально смотрю.

Сквозь слезы я разглядела каракули, нацарапанные на стенах его камеры.

Стихи из «Красной книги, - если мне не изменяет память. — Отец? — Мое внимание снова переключилось на него, и его глаза засияли той надеждой, от которой он, должно быть, отказался давным-давно.

Его лицо омрачилось, уголки рта опустились вниз, отражая печаль и чувство вины. Дрожащими губами он открывал и закрывал рот, словно борясь с тем, что сказать.
– Мои девочки, — хрипло произнес он.

Отец!

При виде его чего-то защемило у меня в груди. Мне показалось, будто еще один сломанный кусочек моей жизни встал на место. Вселенная вернула его нам.

— Сломай замок, Мэйв. — В голосе Алейсии слышалась та же неотложность, что и в моем, и я сжала руку в кулак, бросив взгляд на отца.

— Он, наверное, расстроится, увидев это.

— Ему придется понять, если он хочет выбраться из этой проклятой камеры.

Кивнув, я закрыла глаза, представила себе костяной хлыст и почувствовала тяжесть в ладони, когда кости стукнулись о пол.

Глаза отца расширились, и он откинулся на кровать, пока его позвоночник не уперся в стену.
– Ч-ч-что это?

– Постарайся не перебивать ее, отец. Она еще не совсем освоила эту часть.

Я бросила гневный взгляд на сестру и, заметив белый туман, вырывающийся из ее губ, протянула ей платье.
– Хочешь попробовать?

Алейсия хихикнула.
– Конечно, нет, глупышка. Я просто пыталась смягчить шок, вот и все.
– Она махнула мне рукой.
– Продолжай.

– Эй! — крикнул голос сзади.
– Когда откроешь его, может, рассмотришь и этого.

Алейсия оглянулась через плечо, и ее лицо омрачилось, когда она повернулась ко мне и прошептала: - Не обращай на него внимания.
–

– Кто? — спросила я, и когда я повернулась, чтобы посмотреть, она прижала ладонь к моей щеке, чтобы остановить меня.

– Отец. Сосредоточься на Отце.

– Эй? — спросил незнакомец сзади.

Несмотря на любопытство, я не стала поворачиваться, а отвёла хлыст назад.

Первый удар погнул лицевую часть замка.

Я вытянула ладонь для второго удара, который вырезал выемку в решётке камеры.

Третий удар разбил замок, и Алейсия бросилась вперед, выдергивая его, пока я отводила кнут. Когда мы обе ворвались в камеру, ужасная вонь от запаха тела и экскрементов чуть не заставила меня подавиться.

Отец поднялся на шаткие ноги; было очевидно, что они слабы и хрупки.
– Красный Бог на небесах, я и не думал, что еще когда-нибудь увижу вас обеих!
– Он протянул к нам руки, но Алейсия прижала ладонь к его груди.

– Может быть, после ванны.

Он опустил руки и схватился за свою рваную одежду.
– Я, наверное, выгляжу совершенно неопрятно.