Элдрич
Шрифт:
Почему?
– Ты не помнишь её? Как сильно ты жаждал прикоснуться к ней?
Словно почувствовав его вопрос, его двойник сжал ладонь и протянул руку к девушке.
Одно прикосновение. Зевандер чувствовал тоску в своём старом «я, - любопытство, жгучее в крови. Его рука замерла на мгновение, раздумывая. Стиснув челюсти, он вместо этого потянулся к клинку у бедра.
Когда Зевандер бросился, чтобы заблокировать его атаку, какая-то сила отбросила его назад, и стена спальни врезалась ему в позвоночник.
– Ты невежественный дурак!
– Аластор стоял
Зевандер попытался подняться на ноги, но какая-то сила прижала его к стене. Он с ужасом наблюдал, как замаскированный двойник приставил клинок к ее горлу.
– Нет! — воскликнул он, тщетно корчась в невидимом захвате.
Ее глаза открылись. Они смотрели друг на друга, и это казалось вечностью. Ни капли узнавания в его яростном взгляде.
Фигура в плаще исчезла в облаке черного дыма, и девушка вскочила в постели, оглядываясь по сторонам.
Зевандер выдохнул задержанный воздух, и давление на груди ослабло.
– Что это за знак на ее руке?
Аластор пересек комнату и уставился в окно.
– Ты изменил ее судьбу. Когда-то она была простой смертной. Безобидной и временной. Теперь она принадлежит смерти.
– И все же она жива, — сказал Зевандер, стиснув зубы.
Пожилой мужчина резко обернулся, прищурив глаза.
– Боги, мальчик. Что ты наделал?
— То, чего ты боялся сделать, — отрезал он. — Я пошел туда, куда ты боишься ступить.
Горькая усмешка искривила губы Аластора. — Ты так думаешь? Что я боюсь богов?
— А почему же иначе ты бездействуешь, наблюдая за страданиями других?
– Страдание — это хрупкая нить, которая пронизывает миры. Оно носит тысячу лиц и является неотъемлемой частью нашего существования, как плотно сплетенный гобелен. Все мы должны страдать. И твои страдания будут последствиями твоих поступков. Чтобы взять у судьбы, ты должен быть готов отдать то же самое.
– Я ничего не брал. Она — моя половинка.
– Она была гипотетической фигурой. Не более чем прихотью богов.
Зевандер поднялся на ноги, сжав руки в кулаки по бокам.
– Я видел это. Я чувствовал это. Это она. Она моя.
– Ты не более чем вещь. Раб, как ты сам себя назвал. У тебя ничего нет! Ты сам — ничто!
Каждое резкое слово пронзало его гордость, словно зазубренный клинок.
– Нет. Ты сказал, что во мне обитает бог. Древняя сила.
– Зевандер указал на место, где мгновение назад стоял его престарелый двойник.
– Ты видел? Мне не суждено оставаться на жестоком милосердии генерала. Я буду свободен, и мои силы восстановятся.
– Ты недостоин такой силы. Быть запертым внутри невежественного и ничтожного парня навечно. Какое несчастье!
– Ты прав. У меня нет земли. Нет имени. Нет имущества. В глазах короля я ничто. Но уверяю тебя, она моя. Наши души связаны.
Аластор горько хмыкнул.
– Ты даже не знаешь ее имени.
– Скажи мне. Произнеси его один раз, и я запомню ее навечно.
– Ты в этом уверен, мой мальчик?
Комната вокруг него исчезла в черноте, за пределы которой он не мог видеть.
– Да, я уверен…
– Ты можешь вспомнить ее лицо, даже сейчас?
–
Зевандер оглянулся на место, где она лежала всего мгновение назад, но не обнаружил там ничего, кроме пустой тьмы. Он сосредоточился на лице, которое помнил, но оно каким-то образом размылось в его сознании.
– Да… она… она там…
– Ты уже забыл цвет ее глаз. Ее волосы. Ее запах. Этот ангельский голос — всего лишь отдаленный звук, который ты не можешь точно определить.
Его разум отчаянно пытался ухватиться за те обрывки воспоминаний, которые он мог вызвать в памяти, но это была правда. Он больше не мог вспомнить ее глаза. Запах исчез. А ее волосы, черт возьми, какого оттенка были ее волосы?
– Не делай этого, я тебя умоляю.
– Слёзы затуманили его глаза, пока он боролся с наступающей тьмой, с медленно исчезающим образом девушки.
– Со временем она исчезнет. До тех пор, пока ты не сможешь вспомнить ничего. И, в свою очередь, звук твоего голоса, тот тембр, который она когда-то сравнивала с голосом ангела, смешается со всеми остальными.
Зевандер покачал головой.
– Нет. Я не хочу забывать. Не позволяй мне забыть.
– Он провел руками по голове.
– Когда я висел на цепях, как падаль для грифов, она заговорила со мной. Она дала мне волю к жизни. Не забирай это у меня!
– Тебя здесь сегодня вечером не было. В твоем воображении она сгорела на костре. А теперь спи, Зевандер. Спи.
ГЛАВА 45 ЗЕВАНДЕР
Настоящее…
Зевандер только что закрыл глаза, как из-за двери на противоположном конце комнаты донесся тихий шуршащий звук шагов. Он резко повернул взгляд в ту сторону, впиваясь в слабый луч света, пробивающийся сквозь щель в двери, едва различимый среди тусклых лучей дневного света, проникающих сквозь шторы. Он не спал уже несколько часов, наблюдая за своим спутником, вспоминая каждое посещение калигорьи, каждую мелочь, восстанавливающуюся в его памяти.
Края глаз жгли, пока он сосредоточивался на той двери, ожидая малейшего движения. Звука. Все казалось тихим и неподвижным, но его инстинкты говорили об обратном.
Там кто-то был. Даже если он не мог их увидеть, он чувствовал их присутствие.
Может быть, это Алейсея. Было уже достаточно поздно, и она могла встать, чтобы раздобыть еще еды. Хотя эта мысль не успокаивала его больше, чем представление о бродящем по дому незнакомце.
Медленными и осторожными движениями он поднялся с пола, стараясь не издать ни звука и не разбудить Мэйвит, и быстро оделся, не сводя глаз с дверной ручки.