Элдрич
Шрифт:
Этот опьяняющий трепет пронзил меня так глубоко, что мои кости задрожали. В отчаянии и в бреду я закружила бедрами, пока он погружал палец в меня и вынимал, и с каждым движением становилось все влажнее. Я чувствовала, как это стекает по моим бедрам — безумная боль, которую он пробудил во мне, была слишком сильной. Слишком сильной. Задыхаясь, я еще глубже уткнулась лицом, извиваясь и постанывая, а мое тело с каждой секундой становилось все более напряженным. Мои груди, гораздо более чувствительные, чем раньше, скользили по мягкой ткани под мной, только усиливая мучения. Жар пронзал
Мои глаза закатились, слюна смачивала мой рот и щеки, зажатые его рукой.
– Ты это чувствуешь? Эту жгучую потребность, которую ты не можешь точно определить? Давление и жар, поднимающиеся в твоих мышцах?
– Он говорил сквозь стиснутые зубы, словно это ощущение злило его.
– Я чувствую это каждый раз, когда смотрю на тебя. Эта сводящая с ума потребность поглощает меня.
– К первому пальцу присоединился второй, и я тихо застонала, когда вибрация усилилась, а пламя стало горячее, чем раньше.
– Огонь жаждет оказаться внутри тебя так же сильно, как и я » Его голос закрутился у меня в ухе, словно злобный черный дым, и осел теплым трепетом глубоко в груди.
Мягкий и прерывистый звук чистого восторга вырвался из меня, и те жадные пальцы стали искать еще больше, еще быстрее. Мои бедра дрожали, эти восхитительные дрожь разжигали еще большее возбуждение, смазывая его пальцы, которые с легкостью скользили во мне и из меня. Каждое плавное скольжение приближало меня к невидимой вершине, к краю, к которому я стремилась. Я хватала и тянула, впиваясь зубами в пальцы, которые улавливали каждый стон и вздох. Мой живот скрутился, пальцы ног сжались.
Он управлял моим наслаждением так же мастерски, как владел мечом.
Спина напряглась и выгнулась к нему, я отдалась этому. Ему.
За моими глазами вспыхнула молния, и я выпустила блаженный крик, мои вопли заглушались его ладонью, каждый мускул напрягся. Я извивалась и корчилась, пока он вытягивал последние капли моего освобождения, мои бедра дрожали от последствий.
Восхитительная эйфория пронзила меня, и я лежала полупьяная, с ослабевшими мышцами.
Он убрал руку от моего влажного рта, и мое тело задрожало, когда он продвинулся вниз по моему телу. Прижав ладони к моим бедрам, он раздвинул их шире, и я вытянула шею, чтобы увидеть его широкие плечи, зажатые между ними, когда он наклонил своё крупное тело вперед.
– Что ты—
Один длинный, влажный взмах его языка заставил меня закричать, упав лицом вниз на одеяло. Его губы прижались к моей опухшей и чувствительной плоти, пока он сосал ее, и он стонал, словно нашел в этом наслаждение. Как только мое тело снова начало напрягаться от желания, он остановился и снова лег рядом со мной.
– Я не мог позволить ни одной капле этой сладости пропасть зря, — сказал он, снова обнимая меня.
Новая боль, которую он пробудил, не утихала, но я сжала бедра, пытаясь ее успокоить. Лежа и глядя на огонь, я была уверена, что, если бы у меня был выбор, я осталась бы с ним так навсегда.
Обхватив меня за талию, он притянул меня ближе и уткнулся лицом в мою
– Эти ночи, что я был вдали от тебя, были мучением.
– Я тоже страдала от твоего отсутствия. Я с нетерпением жду, когда найду способ пересечь умбравале с Алейсеей, чтобы я могла спокойно спать рядом с тобой.
– Это видение вызвало у меня еще больше мыслей.
– Ты сказал, что именно кролик помог тебе немного восстановить силы. Как?
– Железо в крови. Оно действует как вивикантем, но гораздо слабее.
– Он откинул мои волосы и поцеловал мою шею.
– А как насчет человеческой крови?
– Да. Человеческая кровь тоже помогает.
– В его голосе прозвучала улыбка, когда он провел зубами по изгибу моей шеи.
– Если ты выпьешь мою кровь?
Следовавшая за этим чрезмерная пауза заставила меня пожалеть о том, что я задала этот вопрос.
– Это очень священный ритуал, предназначенный для обмена кровью при заключении союза.
– Как?
– Кровь пьют во время соития.
– Но если это убережет тебя от безумия, почему бы не попробовать?
– Связь вечна, Мэйвит. Учитывая обстоятельства, это только усложнит ситуацию. Поверь мне, когда я говорю, что больше всего на свете я хочу сделать тебя моей навечно. Но не для того, чтобы уберечь себя от безумия.
– Понимаю.
– Давай не будем об этом думать. Завтра я поищу карту, чтобы найти этот вейн.
Я не смела даже представить, что произойдет, если мы не сможем найти ни карту, ни вейн. Насколько мрачным станет мой мир. Насколько ужасным. Я кивнула.
– И Зевандер… спасибо. За то, что доверился мне ранее.
– Тот факт, что ты все еще здесь, после того как видела все это, беспокоит меня больше всего.
– Ты намекаешь, что я садистка?
– Вовсе нет.
– Тон его голоса стал более серьезным, заставив меня повернуться к нему лицом. Его мрачное выражение лица подтвердило мои подозрения.
Я прикоснулась рукой к его щеке.
– В чем дело?
– Чтобы отвлечься от своих мыслей раньше, я полагался на очень сильный яд. Это было единственное, что могло вытащить меня из моих собственных мыслей. Боюсь, что ты можешь стать альтернативой. Моим личным ядом.
– Наморщив брови, он провел пальцем по моему плечу и поцеловал меня там.
– Единственное, что удерживает меня на земле сейчас.
– Я попросила тебя обращаться ко мне. Чтобы ты не причинял себе боль в одиночестве.
– Моя забота в том, что теперь я не смогу держаться от тебя подальше, лунная ведьма. Я жажду каждой части тебя — тела, разума и дыхания. Ты поглощаешь меня, и, боги, помоги тебе, от этого нет спасения. Ты в моей крови.
– Он обнял мою шею, сжав брови.
– К черту милосердие, я разорву мир на части, чтобы насытить эту неумолимую боль, вырезанную твоими руками.
ГЛАВА 40 ЗЕВАНДЕР