Экспансия
Шрифт:
О многочтимый Зевес, о Зевес, не губимый вовеки,
Ты нам — свидетель, ты — наш избавитель, ты — наши молитвы!
С каждым словом щит альвийки как будто становился толще и прочнее. Его мерцающая ткань сгущалась на глазах, а ослепительные сполохи от огненных ударов гасли быстрее.
Не прекращая стрелять, через интерфейс манипулы я попробовал передать мысленное послание Марку Туллию:
' Винтовочные
В этот же момент, переплетаясь с моим посланием, раздалась тихая мысль Лаксиэль:
' Маны хватит еще секунд на 20, не больше.'
И, похоже, легат в полной мере осознал оба наших послания. Над полем боя раздался громогласный крик Марка Туллия, продублированный и через интерфейс манипулы.
— Прекратить огонь! — грозный рёв обрушился на легионеров, чьи винтовки, словно споткнувшись, начали замолкать.
И тут же через интерфейс манипулы ударили четкие команды, лишенные паники:
' Лоотун! На тебе правый!'
' Рыжий! Прикончи левого!'
Легко сказать «прикончи». Как убить то, чему не причиняют вреда огненные очереди пулемёта. Но эта мысль посетила меня лишь на миг. Сейчас единственным шансом победить я посчитал всесокрушающий удар мечом. Надеясь, что он сможет пробить то, что не под силу свинцу.
Я рванулся вперед, возвратив пулемет в пространственный браслет. Доспех едва слышно взвыл, реагируя на резкое движение. Плазменный тесак, призванный из карты, был готов вспыхнуть пламенем в моей руке. Стремительно я помчался к левому исполину. Справа раздалась громоподобная очередь: — БАХ! БАХ! БАХ…
Краем глаза заметил, как от нескольких попаданий правый гигант немного покачнулся. На его мертвенно-серой броне, куда пришлись попадания, возникли глубокие вмятины, опоясанные трещинами.
Используя навык контроля гравитации, я не столько уменьшил свой вес, сколько использовал её неуклонную силу, чтобы подтолкнуть себя в спину. Земля под ногами превратилась в смазанный серый поток. Я мчался, как сорвавшийся с вершины воз, тело едва успевало за мыслью, а ноги лишь мелькали, на мгновение касаясь камней и грозя на каждом шагу предательски подломиться. А над головой лился свист и рев, багровые трассы огня от орудий гигантов рвали воздух в клочья. Поймаю один шальной снаряд, и останется лишь уповать на магическую защиту, что я активировал перед боем, надеяться на крепость иномирного доспеха и на удачу умереть достаточно быстро, дабы успеть воспользоваться шагом назад.
Сквозь кромешный грохот боя прорывался речитатив жреца, больше похожий на звучание голоса Кронида:
С помощью, царь наш, твоей головы на свет появились
Матерь богиня земля и гор вознесенные кручи.
Я успел пробежать уже не менее стадии,
Мысль опередила снаряд. Сделав резкий рывок всем телом вверх, я подтолкнул себя, уменьшив вес, насколько было возможно, и успел пропустить смертоносные снаряды под собой. Немного сместил в сторону свой полет и тут же отключил навык. Меня резко швырнуло вниз. Я кувыркнулся через голову, погасив скорость перекатом. Камни били по броне, просаживая магическую защиту.
И тут раздался благословенный грохот! Справа из клубов дыма рванула очередь самохода Лоотуна, редкая и размеренная:
— БАМ! БАМ! БАМ!
Снаряды впились в корпус моего исполина. Лоотун все понял без слов, сквозь грохот боя. Перенес огонь, чтобы отвлечь чудовище. Дать мне шанс! На броне гиганта, там, куда пришлись попадания, вспухли черные вмятины, полыхнуло оранжевым огнем коротких вспышек. Исполин вздрогнул, его орудие дёрнулось, сбившись с прицела.
Я снова сорвался с места. Сделал рывок, от которого скрипнули сочленения доспеха. В тот же миг, как по единой незримой команде грянуло эхо. Прокатились два глухих раскатистых удара с позиции Лоотуна:
— БУМ! БАМ!
Огромные снаряды впились в уже израненный бок исполина.
До гиганта оставалось не больше сотни локтей, когда я вновь взмыл в воздух. Намереваясь в этот раз не столько увернуться от выстрелов, сколько добраться до бронированной башки, чтобы вонзить тесак в щель между броневыми плитами.
Но в этот раз удача гиганта оказалась более весомой, нежели моя. Один из исполинских снарядов вскользь прочертил по моему левому боку, разворачивая в воздухе.
Запас маны просел на две трети. И я вновь почти полностью отключил навык контроля гравитации и обрушился вниз.
Грохнулся на колени. Камни заскрежетали по броне. И тут же новые снаряды, рванувшиеся с орудия гиганта, взвыли в воздухе, нацеливаясь в точку моего приземления. Оттолкнувшись руками от растрескавшейся каменистой земли, я рванул в сторону, спасаясь от нового попадания. Рывок рвал мышцы, каждый вдох обжигал горло, но ноги уже несли в сторону проклятого гиганта, спасая от багровых трасс смерти, прошивавших камни там, где я был лишь мгновение назад…
А над полем боя, прорываясь сквозь грохот разрывов и скрежет металла, гремел древний гимн. Слова Пелита, слившиеся с громовой мощью самого Кронида, разносились вокруг:
Море и прочее всё, что под небом широким воздвиглось.
О скипетродержец Кронид, низвергатель, могучий душою.
Внимание! Получено божественное благословение!
И в тот же миг кровь запела в жилах. Мышцы напряглись, как крепчайшие канаты. Сознание пронзила ледяная ясность.