Экспансия
Шрифт:
По всей видимости, оба эти навыка нужно использовать совместно. Тем более у меня как раз есть похожий навык, доставшийся с Вечного.
Последним был хорошо знакомый мне навык:
Стрельба из лука.
Ранг: F.
Уровень: 1/5 .
Навык стрельбы из лука, взятый у одного из гоблинских племен.
С сомнением
— Кхм, — снова прервал я скрип стилуса. — Как-то совсем негусто.
Пелит медленно отложил стилус. Его усталые глаза встретились с моими без тени обиды, лишь с глубоким пониманием и тенью сожаления.
— Понимаешь ли, мой юный друг, реальность куда прозаичнее наших надежд. Мало кто из пленных добровольно присягнул на верность моему божественному Предку. В их душах страх, ненависть, фанатизм. Они закрыты для истинной веры. И лишь немного тех, кто сломался или увидел выгоду, — Пелит махнул рукой в сторону свитка в моих руках. — Ещё меньше тех из них, кто обладает навыками, которые можно записать на пустую карту. Да и большинство из пленных гоблинов или бледнокожих обладают навыками, мало отличимыми от тех, чем может облагодетельствовать свою паству мой предок.
— Да… Как я упоминал раньше, для тех, кто отказался присягнуть путь един — смерть через Поединок. Мы вытянем из каждого такого пленника по навыку. Возможно, среди этих умений мы найдем нечто стоящее. Между тем, времени на всё это слишком мало, — последние слова он произнес почти беззвучно, снова уставившись в пергамент.
— Пожалуй, я не отказался бы от навыков стрельбы и кибернетики, — высказал я своё решение, немного помолчав и подумав.
Жрец кивнул, и в его руке возникла небольшая стопка системных карт. Из которых жрец споро отделил две.
— А среди героев есть те, кто обладает полезным мне навыком? — спросил я, решив заодно узнать поподробнее о том списке, который Пелит и так уже составляет.
Жрец слегка досадливо хмыкнул, постучав тупым концом стилуса по пергаменту.
— Увы, мой юный друг. У подавляющего большинства Героев навыки, дарованные самой Системой при возвышении, сродни твоему Шагу Назад. Сращенные с самой душой Героя. И, увы, записать их на пустую карту невозможно. За малым исключением, конечно.
Пелит взглянул в свиток и добавил:
— Вот, например, заклинание огненного шара. Если хочешь его заиметь, то найди Героев, именуемых Серебряный дождь и Эльрик.
Поблагодарив жреца, я вышел наружу, размышляя, нужен ли мне этот огненный шар или всё же нет. Добравшись до своего шатра, я уже все для себя решил. Пожалуй, выучу Кибернетику и улучшу Шаг назад.
Напитал десятью очками системы карту навыка и без промедления выучил.
173/340 ОС.
Информация ударила меня прямо в мозг. Это было совсем не похоже на прошлые мои изучения навыков. Разве что-то близкое было с навыком Ледяного Героя. Я рухнул на топчан, не в силах вскрикнуть. Перед внутренним взором пронеслись странные образы: угловатые, мерцающие холодным светом линии соединялись в причудливые узоры.
Незнакомые системные термины обременялись новыми смыслами: биосовместимость превратилась в гармонию металла и плоти, нейроинтерфейс — в нить Ариадны, связующую душу и железо, калибровка — в настройку весов для равновесия духа и машины. Слова стали знакомы, как будто я знал их всю жизнь.
Тело моё вздрагивало в судорогах. Мышцы запястья и предплечья непроизвольно дергались, словно пытались управлять чем-то отсутствующим. Головная боль была адской, будто разум мой растягивался, чтобы вместить чудовищные концепции. Я чувствовал чужое естество, шевелящееся на периферии сознания, ощущение множества конечностей, иную схему их движения и сожаление их нехватки. Знания о ментальном интерфейсе были самыми мучительными. Пришло понимание, как мыслью двигать железо, будто собственной рукой управляешь. Это казалось кощунством и безумием одновременно.
В пике боли моё сознание пронзили вспышки видений. Не человеческие руки, работающие с инструментами, а множество тонких хитиновых щупалец, с нечеловеческой ловкостью и скоростью соединяющие микросхемы, вживляющие нити в живое мясо. Я видел фасеточные глаза, холодно оценивающие процесс. Чувствовал чужеродное удовлетворение от идеальной синхронизации.
Как внезапно началось, так и закончилось. Боль отступила, оставив ледяную ясность и пульсирующую пустоту в голове. Я лежал на пропотевшей постели и тяжело дышал. Отдохнув, я сосредоточился и мысленно вызвал кибер-интерфейс. И ожидаемо в сознании отобразилась пустота.
Полежав еще с десяток минут, я поразмышлял о том, как лучше поступить. Двух сотен системных очков у меня не было, чтобы повысить шаг назад. Но можно было воспользоваться теми системными очками, что остались после моего десятого противника, предварительно потратив чуть больше сотни ОС.
Призвал из браслета оружейную карту, содержавшую примерно две сотни ОС, и, покрутив её в руке, вернул на место. Пожалуй, лучше приберегу эти очки системы для Ареты. Всё же для неё они будут полезнее. А недостающие очки системы смогу набрать во время предстоящего боя.
Весь последующий день лагерь гудел, как разворошенный улей, готовясь к скорому штурму. Легионеры и лучники под командованием Марка Туллия выстраивались в когорты и тренировались перестраиваться под защитным пологом наконец появившейся Лаксиэль. Я и прочие герои перемещались вдоль ровных рядов легионеров, отражая воображаемые атаки. Невольно при этом с опаской поглядывали на двух арахнидов, мелькавших среди наших рядов.
Приняв предложение на вступление в манипулу от легата, я стал наблюдать за нашими войсками, ровными рядами построенными посреди плаца. Мы пережидали последние мгновения перед перемещением в чужой мир. Марк Туллий вышел вперед, и его голос загремел, словно раскат далёкого грома: