Эгейская компания

Блейк Ян

Впервые после прибытия на Сими сержанту довелось надевать этот костюм, и Тиллер его тщательно осмотрел и проверил. Оружия не взял никакого, крома кинжала, который прикрепил к поясу, и там же пристроил сигнальный фонарик и небольшую фляжку с бренди. Барнсуорт положил в лодку два автомата с глушителями, запас питьевой воды и продуктов.

Корабль прибыл к Родосу до полуночи и стал медленно продвигаться к порту с едва работающей машиной. Остров вырисовывался перед ними смутным горбом. Ничего не было слышно, а порт соблюдал столь строгие меры светомаскировки, что ничего не было и видно. На

расстоянии примерно в пять миль от берега Бальбао скомандовал лечь в дрейф, и на воду спустили прогулочный катер и лодку разведчиков с Барнсуортом.

Он сразу же взялся за весла, так как ему следовало занять свою позицию задолго до начала операции по подрыву эсминцев. Лодка быстро исчезла во мгле, и наблюдавший за ней Тиллер облегченно вздохнул, когда понял, с какой скоростью она может скрыться с глаз. Плохая видимость была им на руку. Сержант забрался в катер и завел мотор, когда от берега его отделял борт итальянского корабля.

К счастью, с берега дул легкий бриз, относивший звуки в море. Рядом с Тиллером Ларсен завершал приготовления к отправке катера гарнизона.

– Когда дойдешь до места, подай сигнал, и я отправлю катер, – напутствовал сержанта Ларсен, не преминувший одновременно повторить все инструкции. Он знал, что холод и предчувствие опасности оказывали зачастую странное влияние на память человека, и свято верил, что инструкции можно повторять бесконечно. В ответ Тиллер согласно кивнул.

– После твоего сигнала я вставлю взрыватель, рассчитанный на пять минут, в магнитные мины, – сказал Ларсен. – Этого времени для тебя более чем достаточно.

Они сверили часы, и Ларсен неожиданно перегнулся через борт и крепко пожал руку Тиллера.

– Удачи тебе. Встретимся через пару часов.

– Спасибо, шкипер.

Ларсен отпустил трос, удерживающий прогулочный катер, и Тиллер обогнул итальянский корабль, лежавший в дрейфе.

Гриффитс установил на катере компас, и Тиллер держал курс строго на юг на минимальной скорости, всматриваясь в чернильную темноту. Вначале встретилась легкая волна, но ближе к берегу поверхность воды стала абсолютно гладкой. Постепенно глаза привыкли к темноте, и он стал различать контуры берега, а через двадцать минут понял, что приближается к порту.

Вскоре Тиллер миновал мыс Зонари, самую северную часть острова, лежавшую по правому борту, и тогда подал условный сигнал фонариком в сторону моря. Сигнал повторил дважды и снова сосредоточил внимание на приближающемся берегу.

Почти сразу же приметил силуэт замка на ночном небе и осознал, что отклонился значительно правее гавани Эмборикос. Это означало, что прибрежное течение было значительно сильнее, чем предполагал Бальбао.

Вполголоса матерясь, он стал поворачивать катер левее и вскоре различил вход в гавань Мандраки. Сейчас Тиллер следовал курсом на юго-восток и перевел рычаг на холостой ход, чтобы сориентироваться.

Внимательно всматриваясь в темноту, с трудом сумел разглядеть каменную стену, выдававшуюся в море в гавани Эмборикос. Тогда на самом малом ходу послал катер вперед, и перед ним стал медленно открываться вход в гавань.

Рассчитав, что находится на правильном курсе, сержант направил нос катера прямо на вход в гавань, и компас

показал, что он идет строго на юг.

Взглянув на часы, к своему ужасу, осознал, что осталось всего полторы минуты до взрыва гарнизонного катера.

Тиллер еще раз проверил верность курса, зафиксировал штурвал, передвинулся ползком назад на откидную доску и схватился за удлинитель акселератора. Когда он вытащит тросик до конца и закрепит, мотор заработает на три четверти мощности, что придаст катеру необходимую скорость в тридцать узлов.

Лежа плашмя на животе, Тиллер посчитал, что впереди вырисовывается силуэт эсминца, стоящего мористее, на фоне светлых портовых зданий. Оглядевшись вокруг, понял, что только что вошел в гавань Мандраки. На берегу было темным-темно и мертвенно тихо. Слышался вдали лишь лай собаки да бормотал мотор катера.

Он взглянул на часы и выругался. Либо взрыватель магнитных мин не сработал, либо из-за холода время взрыва оттягивалось, и теперь приходилось высчитывать, как долго еще придется ждать. Катер едва продвигался вперед и, хотя ветер, дувший с берега, его сдерживал, все глубже входил в гавань.

Надо было подождать еще секунд десять, и сержант начал тихо счет: «Семь... шесть... пять...»

Где-то справа раздался мощный взрыв, когда сработали наконец две магнитные мины, разорвавшие гарнизонный катер, и ночное небо озарилось пламенем костра на воде. Эхо взрыва ударило о берег и откатилось назад в море.

Сразу же вспыхнули лучи прожекторов, взвыла сирена тревоги, взвились и повисли в небе осветительные ракеты. Этого Тиллер, признаться, не ожидал.

Он вытянул тросик на полную длину и почувствовал, как судно под ним рванулось вперед, сохранив прежний курс. Тиллер закрепил конец тросика, отстегнул зажим откидной доски и начал сползать на ней к корме.

Основную силу удара об воду приняла на себя доска, но волна, поднятая винтом, хлестнула по лицу, и сержант на секунду захлебнулся и стал отплевываться. Не теряя времени, поплыл в сторону, стараясь выдержать быстрый темп, но доска время от времени зарывалась в воду и мешала. Однако сержант не спешил с ней расстаться.

До него доносился гул стрельбы и время от времени волны вокруг освещал луч прожектора, но все звуки заглушало собственное прерывистое хриплое дыхание. Тиллер по-прежнему держался за доску и отплевывался от набегавших волн, когда раздался грохот взрыва, смягченный водными тисками и поэтому показавшийся крайне отдаленным.

Ударная волна от взрыва должна была достигнуть его через тридцать секунд, и сержант подготовился к этому моменту. Работая ногами изо всех сил, он старался еще быстрее продвинуть доску, и когда пришла ударная волна, доска лишь слегка приподнялась над поверхностью воды.

Тиллер остановился и завис в воде, положив руки на доску. К своему удивлению, понял, что его отнесло значительно ближе к левой стороне гавани, чем ожидалось, и решил, что у берега сосуществуют два противоположных течения. О результатах взрыва прогулочного катера судить было невозможно, потому что лучи прожекторов высвечивали только клубы дыма и странный костер в месте швартовки эсминцев, но сержанту показалось, что он достиг цели, и на душе полегчало.