Эгейская компания
Шрифт:
– Пожалуйста, отпустите меня. Мне нужно идти. Но если вы настаиваете, я попытаюсь для вас все разузнать.
Ларсен снял руку с рукава платья. Девушка бросила прощальный взгляд на Тиллера, круто развернулась и исчезла за темной занавеской.
Ларсен недовольно хмыкнул и потянулся к стакану.
– Знаешь, Тигр, – поделился своими сомнениями шкипер, – иногда у меня возникает подозрение, что твой хорошенький лоцман поддерживает связи со странной компанией. Теперь я понимаю, что имел в виду ее отец, когда говорил, что у него упрямая дочь. Она с характером, не так ли?
– На редкость красивая девушка, – восхищенно воскликнул
– Может быть, мы не нашли к ней подхода, – раздумчиво сказал Тиллер. – Вы же знаете, какие греки легкоранимые.
– Надо бы тебе попытаться с ней разобраться, – посоветовал Ларсен Тиллеру.
– Это мне? – искренне удивился и несколько встревожился сержант. – Она при мне рта не раскрывает. Не ответит, даже если я просто спрошу, который час.
– Не увиливай, Тигр. Это очень важно. Мне кажется, что ты ей все же нравишься.
Падение Коса вогнало клин в систему британской обороны островов, поскольку теперь были изолированы гарнизоны на Леросе и Самосе. Оно также положило конец планам разместить на островах самолеты союзников, а люфтваффе тем временем сконцентрировала все внимание на усилиях против британского гарнизона на Леросе, перерезав пути снабжения. Спустя пять недель, потеряли и этот остров, а в результате был полностью изолирован последний и самый крупный гарнизон на Самосе.
Немецкие самолеты патрулировали воздушное пространство столь эффективно, что для крупных британских военных кораблей стало практически невозможно проходить с севера на запад между Родосом и турецким побережьем. Однако береговым силам и каикам все еще удавалось пробираться к Сими и Самосу и снабжать гарнизоны, но идти приходилось, тесно прижимаясь к берегам Турции, по ночам, а днем отстаиваться в мелких бухтах, укрывшись камуфляжными сетками.
– Я слышал, что наш босс со своей командой сейчас находится на Самосе, – сообщил Ларсен после падения Лероса. – Он говорит, что создалось крайне серьезное положение. Высшее начальство все еще хотело бы здесь удержаться, потому что не отказалось от планов захвата Родоса. Насколько я понимаю, этот план крепко засел в их головах. Однако все остальные считают, что долго мы не продержимся. Поэтому нам следует доказать прямо противоположное. Фрицы теперь знают о нашем присутствии на Сими, но у них хватает забот дальше на севере, и пока они ничего путного предпринять не могут, кроме как время от времени посылать на Сими «юнкерсы». В общем, пока мы здесь остаемся, но очень скоро может наступить время, когда придется убираться, и скорее всего – на материк в Турцию.
Это сообщение вызвало удивление.
После паузы Ларсен продолжал:
– Есть одно дело. Морская разведка только что сообщила, что два эсминца, которые засекли в округе в прошлом месяце, сейчас стоят в порту Родоса. Пока они там, большой угрозы они не представляют, но можно допустить, что их перебросят в Портолаго, поскольку немцы уже захватили Лерос. В настоящий момент эсминцы нуждаются в стоянке в сухом доке, чего в Родосе им не могут обеспечить. А Портолаго, как известно, был главной итальянской базой в этом районе, и там есть все, в чем могут нуждаться эсминцы. Мне не нужно вам говорить, какие могут быть серьезные последствия, если два подобных достаточно крупных корабля начнут оперировать в этом районе.
– Боюсь, они пройдут мимо
Гриффитса, не заметив, что он стреляет, – вставил Барнсуорт.
У него в последнее время появилась неприятная привычка с шумом втягивать воздух сквозь зубы, что очень раздражало Тиллера.
– Ты прав, Билли, – согласился Мейген. – Откровенно говоря, у нашего флота в этом районе нет ничего, что можно было бы противопоставить этим эсминцам, и станет еще хуже, после того как им прочистят котлы, обеспечат полную заправку горючим, укомплектуют вооружениями и боеприпасами.
Последовала пауза, в течение которой осмысливалась полученная информация. Затем Ларсен в своей обычной манере, как бы мимоходом, произнес слова, возымевшие эффект разорвавшейся бомбы:
– У нас спрашивают, не могли бы мы что-нибудь сделать с этими эсминцами.
– Боже! – простонал Тиллер.
– А какого дьявола они от нас ожидают, шкипер? – язвительно спросил Барнсуорт. – Они, видимо, хотят, чтобы мы вышли в море на каике, а когда покажутся эсминцы, мы им помашем ручкой, попросим остановиться и поинтересуемся, не станут ли они возражать, если мы их затопим.
Лицо Ларсена озарила озорная мальчишеская улыбка.
– Мне думается, Билли, – сказал он, – что мы придумаем нечто получше. Самолеты ВВС, базирующиеся на Акротири, сумели сделать для нас снимки эсминцев в порту Родоса. Сегодня вечером нам их доставит спасательное судно ВВС.
– Конечно, у нас есть Бальбао, – с сомнением в голосе заметил Тиллер, – но боюсь, что итальянский корабль не выстоит против эсминцев, даже если они полностью не укомплектованы.
– Ни малейшего шанса, – подтвердил Мейген, – но я не сомневаюсь, что итальянцы согласятся попробовать, если их попросить.
– У нас есть единственный шанс – напасть на них в порту, – заключил Ларсен. – Если ждать, пока они появятся у Лероса, это значит многим рисковать. Да и в любом случае, они могут туда и не пойти. Нам нужно попытаться до них добраться до того, как они выйдут из порта.
– А у нас есть сведения об их планах, шкипер? Мы знаем, когда они выходят? – спросил Тиллер.
– По оценкам разведки, у нас как минимум сорок восемь часов, а максимально – семьдесят два. Не больше.
Как и было обещано, данные аэрофотосъемки доставили в тот вечер, и Ларсен разложил снимки на столе. На фотографиях, снятых вертикально, четко просматривались все три гавани порта. Со стороны моря – Мандраки, самая маленькая, была изображена справа, а за ней раскинулся современный город. За ней шла Эмборикос, где у причала стояли оба эсминца, а за ними лежал старый город Родос и замок в углу снимка. К Эмборикосу прилегала Акандия, стоянка для коммерческих судов с длинным причалом. В мирное время возле него швартовались паромы и торговые суда. Большая глубина воды в Эмборикос хорошо просматривалась на фотографиях в отличие от небольшой глубины воды в гавани Акандия.
Ларсен собрал вместе все фотографии, относящиеся к Эмборикосу, и начал их внимательно рассматривать с помощью стереоскопического увеличителя.
– Кто бы ни сделал эти снимки, он заслуживает ордена, – заключил он. – Нет, вы только посмотрите на это.
Ларсен передал фотографии Мейгену, который принялся их рассматривать с помощью специального прибора. Каждая деталь гавани четко вырисовывалась на снимках.
– Как вам это удается? – спросил Мейген у сержанта, доставившего снимки.