Эгейская компания

Блейк Ян

Тиллер сдержанно кивнул. Он не встречал Анжелику и ее отца с того дня, когда Ларсен обратился к ней за информацией о партизанах. Отец и дочь пропали, и Тиллер был вынужден признать, что и не пытался их найти.

– Ее нужно найти, – приказным тоном отрезал Ларсен. – Только она может нам помочь или подскажет, кто поможет из местных жителей. Билли, готовь свое снаряжение. Каждая пара получит по две магнитные мины и автомат с глушителем. Каждому выдать прорезиненный костюм, который нужно надеть под форму. Может, нам не удастся затопить гадов, но мы им наделаем столько

дыр, что из порта они не выйдут. Тигр, с тобой встречаемся через полчаса у Бальбао. Времени у нас очень немного.

10

Тиллер нашел Ларсена с Бальбао в крохотной кают-компании итальянского корабля. На столе стояла полупустая бутылка кьянти, но на лицах радости не читалось.

– Каир утратил контакт с греческими партизанами, – мрачно сообщил Ларсен. – Надеюсь, тебе больше повезло.

В ответ Тиллер отрицательно покачал головой.

Местные жители сказали Кристосу, что Кристофу забрал с собой Анжелику, но никто не знал куда именно. Когда Тиллер стал настаивать на объяснении, Кристос добавил, что, скорее всего, отец спрятал свою дочь «ради ее собственной безопасности». «Они испугались воздушных налетов?» – спросил Тиллер. «Нет», – ответил Кристос. «Может, из-за коллаборационистов?» На что Кристос ответил, что никаких коллаборационистов на Сими отродясь не было. Тиллер не скрыл удивления, основываясь на том, что раньше говорила ему Анжелика, а потом пожалел, что не сдержался. Тогда попытался выведать причину, которую приводят местные жители, и Кристос со смехом пояснил, что греки зорко охраняют своих женщин, после чего дружески подмигнул сержанту и похлопал его по плечу. Тиллер намек уловил.

– Я думаю, – сказал он Ларсену, – что отец увел ее в горы.

– Многие считают, что нас скоро будут бомбить, – вставил Бальбао.

Тиллер промолчал.

– А что на Родосе?

– Кристос беседовал с мэром – Димитрием, и выяснилось, что никто тамошних мест не знает. По словам Кристоса, создавалось впечатление, что с равным успехом они могли бы обсуждать путешествие в Китай.

Ларсен ударил о стол пустым стаканом.

– Короче, добраться до эсминцев по суше нам не светит, – заключил он. – Придется искать подход с моря. Но как?

Бальбао придвинул кьянти к Тиллеру, но тот отрицательно мотнул головой. Нельзя было себе позволить затуманить мозги. Последовало гнетущее молчание, и неожиданно в голове сержанта мелькнула идея.

– Шкипер, – воскликнул Тиллер, – мы совсем забыли о торпедных аппаратах Бальбао. Можно послать торпеду от входа в гавань, а в Эмборикос глубже, чем в двух других, и торпеда пройдет до кораблей.

Как он раньше об этом не подумал? Теперь сержант сам потянулся к бутылке, плеснул себе полный стакан, махнул его залпом и снова потянулся к кьянти.

– Давай, Тигр, не стесняйся, наливай еще, – подбодрил его Ларсен. – Без вина тебе теперь не обойтись.

Рука Тиллера на горлышке бутылки слегка дрогнула, и он отказался от мысли снова наполнить стакан.

– Вы это к чему, шкипер?

– Прошу прощения, – вступил в разговор Бальбао. – Когда было объявлено перемирие, адмирал приказал нейтрализовать

все наступательные вооружения. До того как мы пришли на Сими, с наших торпед сняли в Леросе винты и гироскопы. Спаренный пулемет оставили, чтобы мы могли обороняться, если потребуется. Но наши торпеды сейчас исключительно для украшения.

Ларсен забрал бутылку у Тиллера, который не оказал никакого сопротивления, встал и подвел итоги:

– Думаю, нам нужно признать, что придется искать иной путь.

Они прошли по берегу бухты и миновали прогулочный катер, укрытый в устье ручья. Внезапно Тиллер остановился как вкопанный и схватил Ларсена за рукав.

– Шкипер, а торпеды у итальянцев остались?

– Зачем они тебе? Они все равно ни на что не годятся.

– Погодите, шкипер. Подождите меня здесь.

Тиллер вернулся на итальянский корабль, спросил у Бальбао, как поступили с 19-дюймовыми торпедами «фиуме», и узнал, что они по-прежнему находятся в аппаратах.

– Боеголовки не снимали?

– Нет, конечно.

– А что в них?

– Внутри? – удивленно переспросил Бальбао.

– Какую взрывчатку используют на вашем флоте в торпедах? – настаивал Тиллер, с трудом сдерживая нетерпение.

– Вы это называете «торпекс». А что там еще может быть?

– Сколько в каждой торпеде?

– Двести пятьдесят килограммов.

Этого было более чем достаточно.

– А вы разрешите вынуть взрывчатку?

Бальбао недоуменно уставился на сержанта.

– Не понимаю, что вы задумали.

Когда Тиллер рассказал о своих планах, по лицу итальянца расплылась широкая улыбка.

– Знаете, – сказал он мечтательно, – я когда-то служил в Десятой легкой флотилии, а это было единственное подразделение флота, которое хоть что-то делало.

– Мне понадобится также взрывательный механизм.

– Без проблем.

– Торпекс? – переспросил Ларсен, когда Тиллер сообщил ему, что уговорил Бальбао изъять взрывчатку из боеголовок торпед.

– Это смесь нескольких видов взрывчатки.

– Значит, ты собираешься смастерить какую-то особую бомбу? Разве магнитных мин недостаточно?

– У меня идея получше. Эсминцы мы потопим с помощью вот этой штуки, – показал Тиллер на прогулочный катер.

Ларсен недоуменно уставился на корпус из черного дерева, просвечивающий под камуфляжной сеткой, перевел взгляд на сержанта и попросил уточнений:

– Но, Тигр, это же всего-навсего игрушка, прогулочная лодка.

– Но она развивает большую скорость, шкипер, очень большую скорость.

Далее он рассказал о работах, которые проводились в части, где раньше служил, и о том, что прототипом для создаваемой там лодки для подрыва кораблей противника послужила итальянская модель.

– Если Джок действительно такой хороший механик, как заверяет лейтенант, он запросто сможет превратить прогулочный катер в лодку для подрыва кораблей.

По возвращении в штаб отряда СБС их встретили все остальные члены команды. Ларсен обрисовал обстановку, а потом предоставил слово Тиллеру, который поделился своими планами. Его выслушали в благоговейном молчании.