Эгейская компания
Шрифт:
– Теперь что? – спросил шепотом у напарника. – Подождем, пока они успокоятся или как?
Барнсуорт развернулся, вытянул руку и показал светящийся циферблат наручных часов.
– У нас нет времени, – прошептал он. – Небо очистилось, и через час выйдет луна. Если нам повезет, немцы по-прежнему будут искать в районе гавани и сюда не сунутся, но все равно пора уходить.
Работая одним веслом, они осторожно вышли из-под деревянного настила причала, а когда убедились, что им ничто не угрожает, постарались как можно быстрее отойти дальше в море, держа курс на восток.
Когда причал пропал во
Холод, еще недавно сковывавший Тиллера, сменили разлившаяся по всему телу теплота и чувство радости от выполненного долга, и он загребал веслами с нарастающим энтузиазмом. Через час впереди замаячил мыс, за которым их должен был поджидать итальянский корабль.
Приблизившись к оконечности мыса, повернули на восток и стали подавать фонариком сигналы в сторону моря. Через час по правому борту обозначился силуэт корабля, после чего можно было сушить весла, и вскоре сверху протянулись руки, чтобы помочь взобраться на борт.
11
– Я намерен представить тебя к награде, – возбужденно тараторил радостный Мейген. – А если бы ты не вернулся, я бы попробовал добиться, чтобы тебя посмертно наградили крестом королевы Виктории.
– Что ж, Тигр, ты сделал все, что мог, – вставил Ларсен.
– Спасибо на добром слове, шкипер, – устало ответил Тиллер.
Ему все время мешали спать налеты «юнкерсов», бомбовые удары которых превратили за день порт в руины. Немцы сразу догадались, откуда был проведен рейд на Родос, и теперь пытались отомстить.
Ларсен сообщил, что немцы, один за другим прибиравшие к рукам малые острова, приблизились к Сими, установив контроль над Пископи, и Тиллер старался не думать о том, какая судьба постигла Джованни и его родственника.
– Как вы думаете, шкипер, почему у меня ничего не вышло?
– Не вышло? – переспросил Ларсен. – Я бы так не сказал. Тебе удалось взорвать добрую половину пристани.
– Но в эсминцы я же не попал, – напомнил Тиллер.
Он изначально понимал, что шансов на успех практически нет, и все-таки очень переживал из-за своей неудачи.
– Однако, по данным воздушной разведки, они стоят на прежнем месте, – вмешался в разговор Мейген. – Возможно, ты нанес им повреждения и помешал выйти в море.
– Ребята проделали буквально чудеса с прогулочным катером, и все сработало как надо, – сказал Тиллер. – Не могу понять, что же произошло. Лодка шла строго по курсу.
– Может, на пути встретились какие-нибудь обломки, – предположил Ларсен. – Ведь катеру достаточно было натолкнуться на что-нибудь плавающее на поверхности, чтобы курс изменился. Не повезло, конечно, но ничего не поделаешь.
– И что теперь будем делать, шкипер?
Ларсен задумчиво почесал подбородок и сказал:
– Нас только что проинформировали из Бейрута, что наш флот намеревается собрать воедино достаточно сил, чтобы эвакуировать гарнизон с Самоса. Так смотрится, что фрицы планируют там вскоре высадиться. Бейрут хотел бы знать, что мы намерены предпринять, поскольку
Наступило гнетущее молчание, и каждый по-своему старался обмозговать ситуацию.
– Сидим в заднице, – заключил Тиллер. – А кто-нибудь знает, в чьей светлой голове родился план захвата Додеканесских островов?
– Не нам судить, Тигр, и не нам рассуждать, – строго оборвал его Ларсен.
– Да, наша задача – выполнить свой долг или погибнуть с честью, – невесело закончил его мысль Мейген.
– Есть и хорошие новости, – продолжал Ларсен. – К примеру, Каир дал согласие увеличить число полетов разведсамолетов над портом Родоса. В немецкой системе ПВО нет ничего, что могло бы поразить «лайтнинги», и они ведут аэрофотосъемку почти беспрепятственно. И к тому же, как мне кажется, но это всего лишь догадка, в Каире в настоящее время уделяют значительно больше внимания, чем прежде, радиоперехвату и дешифровке обмена посланиями между Афинами и Родосом. Теперь они больше знают о планах германского флота. Правда, проходит уйма времени, пока перехватят, расшифруют и доведут информацию до нашего сведения.
Никто из присутствующих ничего не понимал и не пытался понять, как действует система перехвата и дешифровки с центром в пригороде Каира Гелиополисе. Однако любой военно-морской офицер мог сразу же оценить важность информации, которую добывали столь сложным путем.
– Надо понимать, они перестали скупиться, если готовы поделиться с нами большими секретами, – заметил Мейген.
– Я думаю, – сказал Ларсен, – что в этом деле замешано нечто большее, чем перспектива потерять несколько кораблей и пять тысяч солдат. Не спрашивайте, что это может быть, потому что я ничего толком не знаю. Но у меня давно уже возникли определенные подозрения и с каждым днем они только усиливаются.
Над ними послышался грохот разрывов бомб, и с потолка на пол подвала посыпалась пыль. Ларсен стряхнул ее с карты, лежавшей перед ним, и сказал:
– Когда эсминцы выйдут из порта, куда они пойдут, на твой взгляд, Эндрю?
– На их месте я пошел бы кратчайшим путем, гарантирующим безопасность, – ответил Мейген, показывая на карте, что он имеет в виду. – А это значит, что они пройдут мимо Сими, между Пископи и Нисиросом, а затем обогнут западную оконечность Коса. В целом это 120 миль. Даже при небольшой скорости они могут пройти это расстояние за одну ночь. Это кратчайший и самый безопасный путь.
Ларсен согласно кивнул и продолжал допрос:
– А как близко они подойдут к Сими?
Мейген склонился над картой и начал прокладывать наиболее вероятный курс эсминцев от Родоса, а затем попытался определить возможное расстояние до Сими.
– В общем, все грубо предположительно, – подытожил свои расчеты. – Если они направятся к западной оконечности Коса, их путь будет пролегать между Сими и Сескли, небольшим островком к югу от Сими.
– Ты уверен, что пойдут именно таким путем?