Эгейская компания

Блейк Ян

Они не сводили глаз с противолодочного корабля, сближавшегося с эсминцами. Взвилась еще одна осветительная ракета, и с борта ближайшего эсминца протянулись лучи прожекторов. Итальянский корабль был ярко освещен, и оба эсминца одновременно открыли по нему огонь из всех орудий. Катер мчался вперед под градом пуль и снарядов и должен был в любую секунду столкнуться с ближайшим эсминцем.

– Боже мой, почему он не прыгает за борт? – простонал Ларсен, видя, что столкновение неизбежно. – Прыгай, болван, прыгай же!

Противолодочный

корабль находился в двухстах ярдах от ближайшего эсминца, когда в него повыше ватерлинии попали два четырехдюймовых снаряда и раздался оглушительный взрыв. Только что по морю мчался со скоростью в сорок узлов корабль, ярко освещенный осветительной ракетой и лучами прожекторов, и вот уже по воде плыли обломки и стлался дымок.

Ракета с шипением скрылась в волнах, лучи прожекторов ощупали обломки и погасли, а корабли снова превратились в темные тени и вскоре исчезли из виду.

Ларсен взглянул на ручной компас и стал сигналить фонариком в сторону острова. Через полчаса подошел каик, и их взяли на борт. Еще через десять минут засекли сигналы остальных членов команды и их тоже подобрали.

– Что произошло? – спросил Мейген у Ларсена, когда они взяли курс на Сими.

– Бог его знает, – устало ответил Ларсен. – Одно ясно – ничего у нас не вышло.

– А что с Бальбао?

Ларсен обратился с вопросом к механику:

– Почему ваш капитан не использовал запасное управление с кормы?

Механик тупо на него уставился, а потом сказал:

– Должно быть, вы ошибаетесь, синьор. У нас никогда не было запасного управления.

На следующее утро над Сими снова появились «юнкерсы», кружившие над портом, как стервятники. Бомбить им было уже нечего, но несмолкаемый вой пикирующих бомбардировщиков и постоянный грохот бомбовых разрывов медленно, но верно подрывал моральный дух защитников острова. В этих условиях нельзя было поспать или просто отдохнуть, а в воздухе вечно стояло облако пыли.

Итальянский гарнизон, как и практически все местные жители, давно ушел в горы, и только самые отважные время от времени вели огонь с земли в надежде сразить падающий на них с неба самолет.

В подвале, где располагался штаб, Ларсен сам докладывал шифром в Бейрут о провале последней операции. В ответ выразили соболезнования и поинтересовались, что Ларсен намерен теперь предпринять. «Напасть на эсминцы в Портолаго, – ответил он, – но этот план еще нуждается в уточнении». «Держите нас в курсе дела, – приказал Бейрут. – Вашим планам и действиям здесь придается особое значение. Сегодня в Портолаго направляется самолет, который произведет аэрофотосъемку, а результаты вам доставят к вечеру катером. Удачи».

Ларсен стащил с головы наушники и брякнул ими о стол.

– Так себя могут вести только высшие офицеры, – раздраженно заметил он. – Вначале они требуют от нас невозможного, а потом

желают удачи. Можно подумать, что они сами могли бы легко справиться с парой эсминцев или нашли бы иной путь эвакуации гарнизона с Самоса. Ничего не могу понять. Кто-нибудь мне может сказать, мы выигрываем эту войну или нет?

Над ними прогрохотал новый взрыв бомбы, и подвал вздрогнул от ударной волны.

– Вот вам и ответ, шкипер, – мрачно сказал Тиллер.

Ларсен сел к столу и расстелил карту Лероса.

– Что мы знаем о Портолаго? – спросил он.

– Как видите, это самая южная из трех бухт на западном побережье острова, – ответил Мейген. – Она идет с северо-востока на юго-запад, в длину около одной мили и практически разрезает остров надвое. Со всех сторон окружена крутыми склонами гор. В общем, организовать нападение будет крайне непросто.

– А ты что думаешь, Тигр?

– Я так понимаю, что этим придется заняться мне и Билли, – с готовностью ответил Тиллер, и предчувствие опасности быстрее погнало кровь. – Но, естественно, потребуется помощь: кому-то придется нас туда доставить и забрать назад.

– Это, прямо скажем, нелегко, – признал Мейген, – но я уверен, что можно будет что-то придумать.

– Нет, Эндрю, – возразил Ларсен, – ты нужен, чтобы обеспечить эвакуацию к берегам Турции, пока нас здесь не будет. В общем, посмотрим, действительно ли наше начальство считает эту операцию чрезвычайно важной. Я им скажу, что для гарантии успеха нам требуется катер.

Ларсен записал радиограмму и передал текст радисту, когда он заступил на вахту. Радист зашифровал и отправил послание морзянкой. Ответ был получен почти моментально и вручен Ларсену.

– Быстро работают, – похвалил он начальство. – Должно быть, дело не терпит.

В телеграмме говорилось, что Ларсен может использовать для своей операции фрегат, который придет на Сими да рассвета нового дня при условии, что аэрофотосъемка пройдет успешно.

Фрегат прибыл в тот же вечер из Пафоса, не встретив на пути никаких неприятностей. Его капитаном был веселый лейтенант из резерва флота, знакомый Мейгену еще до войны, который прекрасно знал район Додеканесских островов, где раньше немало ходил на яхте. Он вручил Ларсену толстый коричневый конверт, который тут же был вскрыт кинжалом.

Аэрофотоснимки были четкими и вырисовывали все детали, и не менее подробным и тщательным был анализ фотографий, продеданный аналитическим подразделением ВВС в Акротири. Первое, что заметил Тиллер, был плавучий бон на входе в гавань. Одним концом он упирался в южный мыс, а второй достигал почти середины входа. Со стороны суши в этом конце, насколько можно было понять, стоял катер охраны. Другая часть бона проходила по прямой от северного мыса и заканчивалась в двухстах ярдах от стоявшего на якоре катера охраны.