Эгейская компания
Шрифт:
Перед рассветом разыскали убежище в узком пустынном заливе, где можно было укрыться за небольшим островом от жестокого холодного ветра. Натянули камуфляжную сетку и проспали весь день, а с наступлением сумерек продолжили путь. Небо было затянуто дождевыми тучами.
Вскоре после того как обогнули мыс Крио, «матильда» вновь закапризничала и отказалась вернуться к жизни, несмотря на все усилия Брайсона. Пришлось поднять паруса, а при ветре с правого борта каик резко накренился и пенил волны бросками, переворачивавшими пустые желудки команды.
На рассвете
Ларсен сообщил неприятную новость. Разведывательная служба в Каире перехватила немецкую информацию, говорившую о намерении взять Сими после падения Коса. Он также рассказал, что оккупация немцами Коса окончательно деморализовала итальянский гарнизон и что некоторые солдаты побросали оружие, переоделись в штатское и ушли в горы.
– Они знают, что им грозит, когда сюда придут немцы, – сказал Тиллеру Ларсен и провел указательным пальцем по горлу. Сержант подметил, что капитан сказал «когда», а не «если».
В последовавшие дни над портом Сими дважды кружился немецкий разведывательный самолет фирмы «Блом энд Фосс» и однажды над заливом пролетел «мессершмит». Затем пришел день, когда на рассвете итальянцы с наблюдательного пункта на юге острова взволнованно доложили по полевому телефону, что видят приближающиеся к ним два или три судна. Позднее уточнили, что одно из судов – большой каик под флагом ВМС Германии, а на палубе полным-полно солдат. За каиком следовали десантное судно, также набитое солдатами, и легкий катер, который в мирное время, скорее всего, развозил туристов по малым островам либо принадлежал одному из местных богачей.
Ларсен приказал Тиллеру и Барнсуорту собрать всех оставшихся солдат итальянского гарнизона. Они обыскали весь замок, внезапно опустевший и обезлюдевший, и только в одной из прилегающих построек смогли найти двадцать солдат, сбившихся в кучу.
Тиллер накричал на них, требуя, чтобы они взяли оружие и готовились к выходу. Сообщил, что надо организовать отпор высадке немцев, о приближении которых итальянцы явно знали, судя по выражению их лиц. Пока солдаты неохотно выполняли приказ, появился Перквеста, принявшийся скороговоркой раздавать команды по-итальянски.
– Передайте им, – попросил Перквесту Тиллер, – что война для них не закончена. Они будут защищать территорию своей страны и будут сражаться храбро.
Его выслушали скептически.
– Передайте им, что я позабочусь о том, чтобы они храбро сражались, и я буду находиться сразу за ними. Скажите им, что в бою с немцами некоторые из них погибнут, но, если они не выполнят мой приказ, они погибнут все. Потому что я все время буду позади и пристрелю каждого, кто не выполнит приказ.
Перквеста уставился на сержанта с широко раскрытым ртом.
– Синьор, – пролепетал он, – вы этого не сделаете. Женевская конвенция... Она не предусматривает...
– К черту Женевскую конвенцию! –
Говоря это, он потряс автоматом. У Перквесты ходуном заходил острый кадык, но его перевод возымел на солдат должное действие.
– Мне кажется, – заметил Барнсуорт, – что они поняли, что ты не шутишь, Тигр.
– Какого черта! Конечно, не шучу! – в сердцах воскликнул сержант, осознав, что за последние недели многому научился у Ларсена.
Повернулся к Перквесте и четко отдал честь.
– Все отлично, сэр. А теперь все на двор с оружием в руках, – скомандовал Тиллер.
Под предводительством Перквесты солдаты гарнизона молча проследовали к тому месту, где их поджидал Ларсен с отрядом СБС. Он сообщил, что немцы намерены высадиться в заливе Пети к югу от порта Сими, согласно информации, поступившей с итальянского наблюдательного пункта.
– Со мной пойдешь ты, Билли, и эти ребята, – распорядился Ларсен, обращаясь к Тиллеру. – Тед Уоррингтон и наши люди остаются в резерве и расположатся возле порта.
Они поднялись по склону голого холма, разделявшего два залива, и достигли гребня, где стояли заброшенные ветряные мельницы. Ларсен приказал остановиться и отправился на разведку. Вернулся с довольной улыбкой на лице.
– Их всего около двадцати, – сообщил он, – и они еще только начали карабкаться вверх по тропинке от моря. Я не видел, есть ли у них минометы, но у них точно один пулемет, винтовки и автоматы. Судя по тому, как они держат в руках оружие, большого сопротивления не ожидают. Мы взойдем на гребень, польем их огнем и покончим с ними штыковой атакой.
– Со штыками? – переспросил Перквеста, которого подобная перспектива привела в ужас.
– Да, возьмем их в штыки, и передайте вашим солдатам, чтобы они примкнули штыки.
Англичане с трудом скрывали усмешки, наблюдая за тем, как итальянские солдаты выполняют приказ.
– Если фрицы не погибнут от ран, их прикончит столбняк, – прокомментировал события Барнсуорт. – Эти штыки не видели света Божьего с начала войны.
Итальянцам было приказано рассредоточиться вдоль гребня, а Тиллер и Барнсуорт прикрывали самый опасный – правый фланг. Когда все заняли позиции, Ларсен скомандовал открыть огонь.
К удивлению англичан, итальянские солдаты вначале неплохо себя проявили и несколько немцев были убиты. Но как только противник залег и открыл ответный огонь, прыти у итальянцев заметно поубавилось и они приуныли.
Именно в эту минуту Ларсен вскочил на ноги и скомандовал гарнизону идти в атаку.
К счастью, немецкий пулеметчик поспешил и первая очередь прошла высоко над головами, но этого оказалось достаточно для того, чтобы большинство итальянцев попадали на землю и отползли назад. Тиллер понял, что вряд ли удастся снова их поднять, и пожалел, что с ними не было Джованни и его двоюродного брата. Они бы показали этим трусам, как надо вести себя в бою. Сержант ползком подобрался к Ларсену, который тоже был вынужден искать укрытия после неудавшейся атаки с примкнутыми штыками, и спросил: