Эгейская компания

Блейк Ян

– Мы можем прибавить ход? – спросил у Брайсона Мейген.

– Судно и без того едва не разваливается, – возразил механик.

Команда и пассажиры каика были потрясены увиденным и провожали взглядами далекую картину немецкого вторжения на Кос, пока турецкий берег не заглушил звуки боя, а потом и остров исчез из поля зрения.

В полдень, как было условлено, Мейген вышел на радиосвязь с Сими и получил приказ следовать на Кос, чтобы забрать Джерретта. К сожалению, на Сими не знали, где именно находится на острове

Джерретт, а связь была очень плохой и принять четкую радиограмму не удалось.

Новая задача поставила перед ними проблему, как поступить с раненым летчиком, которому срочно требовалась квалифицированная медицинская помощь. Мейген и Тиллер обсуждали этот вопрос, как вдруг увидели шедший им навстречу под парусом другой каик.

Гриффитс помчался в носовую часть к «солотурну», а Тиллер вынес на палубу ручной пулемет, и они стали наблюдать в бинокль за медленным приближением судна. Оно было примерно такого же размера, что и ЛС8, но выглядело как обычное местное суденышко.

– Что скажешь, Тигр?

– Возможно, это всего лишь греческое судно.

Он передал бинокль Анжелике, и она подтвердила его догадку.

– Я хочу передать им на борт наших пассажиров, а потом мы пойдем к Косу, – сказал Мейген.

Тиллер согласно кивнул. Когда греческий каик подошел на расстояние слышимости, с ним вступила в переговоры Анжелика. На первых порах греки не проявили большого желания ложиться в дрейф, но сразу же спустили паруса, когда Гриффитс снял парусиновый чехол с орудия у фок-мачты.

– Они с Калимноса, и это не вызывает у меня сомнений, – сказала Анжелика.

– Передай им, – попросил Мейген, – что мы им хорошо заплатим, если они согласятся перевезти на Сими раненого и его товарищей.

Анжелика передала просьбу на греческое судно и, получив ответ, сообщила:

– Деньги им не нужны. Они окажут нам услугу бесплатно.

Греческое судно подошло к борту каика, и раненого на носилках осторожно перенесли. За ним последовали остальные, и Мейген знаком показал Анжелике, что она должна к ним присоединиться, но девушка отказалась.

– Вы знаете район Коса? – спросила она.

– Нет, – признался Мейген, – но я его вижу и при всем желании не смогу пройти мимо.

– А я знаю там каждый камень и бухту. Навигация у Коса – не такая простая задача, как может показаться.

Мейген вопросительно посмотрел на Тиллера, который в ответ только пожал плечами. «Какого черта! – думал он. – Если она умеет обращаться с пистолетом, нельзя подумать, что перед нами милая невинная девушка, случайно оказавшаяся в гуще войны».

Они проводили глазами греческий каик, повернувший к Сими, а потом и сами развернулись и взяли курс на Кос.

– Нам нужно держаться ближе к берегу, а затем пересечь открытое море, когда будем напротив острова, чтобы войти в гавань, – предложила Анжелика.

– А может, найдем местечко

поближе? – спросил Мейген, глядя на карту.

Анжелика указала тонким пальцем нужное место и пояснила:

– Ближе к нам находится бухта Камарес, которой пользовались до войны суда, перевозившие руду, которую добывают в районе возле порта. Но оттуда трудно добираться до других частей острова, и поэтому лучше идти к порту Кос.

Когда они обогнули мыс Крио и стали пересекать залив Кос, вначале едва слышимый, грохот боя зазвучал намного громче.

– Если они возьмут Кос, – заметил Мейген, – Сими превратится в кусок колбасы, зажатой, как в бутерброде, между Косом и Родосом.

– Или ржавым гвоздем в их заднице, – уточнил Тиллер. – Пока Сими в наших руках, под угрозой их фланг.

Над портом Коса господствовал старый замок, возвышавшийся к югу от входа в гавань. По мере приближения команда каика могла рассмотреть порванный британский флаг, развевавшийся над замком.

– Поднять британский флаг, – скомандовал Гриффитсу Мейген. – Я бы не хотел, чтобы какой-нибудь лихой артиллерист продырявил нам борт.

Но у артиллеристов явно были иные мишени и поважнее, чем каик. Когда они проходили мимо величественных каменных стен замка, сверху почти вертикально свалились с воем два «юнкерса», сбросили бомбы, вышли из пике, развернулись и ушли на север в сопровождении облачков разрывов снарядов, которые посылали им вслед из замка.

Грохот бомбовых разрывов поднял в небо тучу песка и каменных обломков.

– Тащи сюда ручной пулемет, – приказал Тиллеру Мейген. – Если эти сволочи снова здесь появятся, у нас будет чем их угостить.

Вдали за портом громко частили пулеметы и временами доносился грохот орудия более крупного калибра. «Скорее всего, – подумал Тиллер, – немецкий десант использует легкие орудия для горной местности. Нашим ребятам несдобровать».

По-видимому, защитники Коса были предупреждены о высадке, потому что в гавани практически не было кораблей. В дальнем конце лежало полузатопленное десантное судно, а в другом отходил от причала британский эсминец. Когда он проходил мимо, Мейген приказал Гриффитсу приспустить флаг. После длительной паузы удивленно созерцавший их с открытого мостика офицер отдал команду так же приветствовать каик.

По трем прямым золотым нашивкам на погонах белой форменной рубашки и «яичнице-болтунье» на тулье фуражки Тиллер опознал в нем капитана третьего ранга королевского военно-морского флота. Он склонился над поручнями мостика и крикнул:

– Кто вы такие, черт побери?

– Флотилия шхун Леванта, сэр, – прокричал в ответ Мейген.

– Никогда не слышал, – пробурчал капитан и отодвинулся от поручней.

– Видно, слава о нас еще не прокатилась по морям и океанам, – печально признал Мейген, обращаясь к своим товарищам.