Её Крепость

Васильева Анжелика

Я никогда не сомневалась в том, что Диорит умнее меня или всех моих знакомых, но то, что он умнее вообще всех Кармиан в возрасте от пятнадцати до тридцати, заставило меня ещё сильнее трепетать при взгляде на него. Парень, которого я знаю всю жизнь, сколько себя помню – самый умный не-Лютеанин в мире. Не удивительно, что он не снисходит до разговоров с нами!

– …поэтому мы так долго собирались, – сказала Райана. – Сначала ждали папу с задания, потом Дио с Аномии. Мы приехали бы раньше, если бы они были дома, можешь в этом не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь, Рай, – отозвалась я. – И нет ничего страшного

в том, что вы приехали сейчас. Чуть раньше нам помогала Ратола.

– О, это хорошо. А я уже волновалась и предлагала маме поехать нам самим, никого не дожидаясь.

Я скривила губы в улыбке, разворачивая одноразовые приборы. Сиерри достала первую тарелку из подогревателя и подала её папе. Вскоре мы все сидели на диванах с тарелками, и тут я впервые за последний год услышала голос Диорита. Он сказал: «Спасибо». Я встретилась с ним взглядом и смущённо потупила глаза в тарелку.

Лазанья Сиерри была особенным блюдом для обеих наших семей. Мама пару раз пыталась повторить это блюдо, но даже под непосредственным руководством Сиерри у него получался совершенно другой вкус. Нет, мамина лазанья не была хуже, но получалась удивительно другой. Как будто секрет блюда таился не в рецепте и технологии, а в душе того, кто его готовил.

Не успели мы закончить с обедом, как позвонил доктор Цаэр и сообщил, что он подъезжает к больнице. Папа поспешно вытер губы и вышел вместе с Раннельдом из палаты, чтобы встретить Лютеанина. Сиерри собрала все пустые тарелки и, выкинув их в ящик для пластика, раздала каждому по влажной салфетке. Иногда мне казалось, что мама Диорита и Райаны – мама для всех нас, потому что моя мама никогда так не делала. Она бы, наверное, бросила пачку салфеток первому в руки, рассчитывая, что он справится с упаковкой сам и передаст дальше. Каждый раз, когда они оказывались вместе в одном помещении, мама уступала главенствующее положение Сиеррине, и та становилась матерью и хозяйкой, вне зависимости от того, в чьём доме они находились.

Я размышляла над различиями Сиерри и мамы слишком долго, и когда Райана обратилась ко мне, не услышала, что она сказала.

– Рассеянная, прямо как мой брат! – засмеялась Райя, чем вызвала неодобрительный взгляд Диорита. Но, конечно же, он ничего не сказал. – Я спрашиваю, не хочешь прогуляться с нами? Дио будет здесь, так что Алииссе не останется без присмотра. Сколько дней ты уже не выходила отсюда?

– Не так уж и много, – пробормотала я.

Я не могла сказать ничего другого или сдвинуться с места, пока Диорит смотрел на меня. По его взгляду невозможно было понять, о чём он думает. Возможно, считает в уме сложные уравнения, а я просто попала в поле его зрения, а может быть действительно слушает, что я говорю.

– Ну ладно, – пожала плечами Райана и вышла под руку с Сиерри.

Мы с Диоритом остались одни в комнате. Всего на несколько мгновений, но я почему-то разволновалась так, будто мне нужно что-то сказать перед толпой народа. Да, мама всё ещё была здесь, но она спала, и даже дышала так тихо, что невозможно было её услышать. С уходом Райи и Сиерри в комнате вообще стало очень тихо.

Я сидела на диване у окна, Диорит расположился напротив, у двери, и мы оба не двигались. Я глядела на него, а он смотрел в экран своего переносного компьютера, в который опустил взгляд, как только мать

и сестра прошли мимо. Но вот папа вернулся в сопровождении Раннельда и доктора Цаэр, и Диорит встал, чтобы поприветствовать учёного за руку.

Доктором Цаэр оказался длинноволосый Лютеан Армеан с едва заметными морщинами на лбу. Если видишь на Лютеане морщины, знай – ему наверняка больше ста пятидесяти, а то и двухсот лет. Но при этом он выглядел моложе моего папы, который, в свою очередь, выглядел моложе Кармиан своего возраста. В нашем мире можно жить бесконечно, хотя сагреаты, конечно, по-прежнему предпочитают естественную смену поколений. А я ещё не определилась, сагреат я или со временем заменю каждый орган, включая кожу, на имплант.

– Я не знаю никого, кто удостаивался бы визита Эа второй раз, – с восхищением произнёс доктор Цаэр, оглядывая маму.

– Да, да, это просто замечательно, – нетерпеливо проговорил папа, – но как нам справиться с последствиями этого визита?

– Я изучил все показатели, пока ехал сюда. Ничего ведь не изменилось? – Он вопросительно оглядел Раннельда и Диорита.

– Нет, – ответил ему папа. – Всё так же.

Доктор Цаэр просканировал маму каким-то прибором, похожим на радиометр, а затем, совершенно неожиданно, подошёл ко мне.

– На тебе есть следы Эа. Ты точно не контактировала с ним? – спросил мужчина.

Я растерялась, но всё же ответила: «Нет».

– В нашем доме, наверное, всё фонит, – сказал папа.

Лютеан подошёл к папе и направил прибор на него. Раннельд и Диорит недоумённо наблюдали за действиями доктора. Возможно, они так же, как и я, не знали, что присутствие Эа – посланников богов – можно зафиксировать с помощью какой-либо человеческой технологии, пускай и самой навороченной.

– Да, – согласился он. – На вас тоже есть следы. Но на вашей дочери они гораздо ярче. Могу я изучить ваш дом? Пожалуйста.

– Я не понимаю, как это сейчас поможет Алииссе?

– У меня есть одна идея… – терпеливо произнёс доктор. – Я так понял, вы уже попробовали все методы от медикаментозного пробуждения до ментального воздействия?

– Да, вы ведь летели почти три недели! – Папа начал выходить себя, и Раннельд обхватил его за плечи.

– Прошу прощения, – только лишь произнёс Лютеан.

– Какая? – невпопад спросил Диорит.

Похоже, у него уже тоже была идея, и он ждал момента, когда сможет поделиться ей. Меня охватило необъяснимое чувство уверенности. Если Диорит что-то придумал, значит, это точно подействует. Приезд доктора Цаэр так не радовал меня, как приезд Дио. Я и не знала, что область его знаний может соприкасаться с проблемой мамы.

– Да, – сказал Лютеан. – Я привёз прототип симуляционного механизма, который позволяет объединить два сознания.

– Соу Р19-21?

– О, вы знакомы с аномийскими симуляционными технологиями? Я привёз более стабильный М19-19.

– Я надеялся поработать с Соу.

Я ощутила неописуемое разочарование. Значит, Диорит бы не приехал, если бы не его работа. Я никак не могла справиться с этим чувством. Тщетно пыталась объяснить себе, что если Дио может помочь маме, то это просто великолепно, но мои эмоции отказывались внимать разуму. Я перестала слушать мужчин, уткнувшись в смартфон. Лучше бы я пошла вместе с Райей и Сиерри и не слышала этот разговор.