Её Крепость
Шрифт:
– Я оставлю вас обсудить этот вопрос, – сказал врач. – Как только вы будете готовы сообщить своё решение, позовите меня.
Я кивнула потому, что папа опять никак не отреагировал на слова доктора, и тот вышел. Теперь мужчина больше казался обеспокоенным, чем уверенным. Посмотрев на папу, я тихо произнесла:
– Я сделаю это.
– Эва…
– Серьёзно, пап. Мы должны попробовать.
– Я запрещаю! – неожиданно громко сказал он, и я разозлилась.
– Ты не можешь. Мне. Ничего. Запретить, – смотря ему прямо в глаза, проговорила я, выделяя каждое слово.
Мне
Я ожидала, что папа начнёт спорить или пререкаться, но в его взгляде что-то переменилось. Он отступил назад и сел. Я испугалась, что ему стало плохо.
– Всё в порядке, пап? – бросившись к нему, спросила я.
Он закивал.
– Да, да, всё нормально, просто…
– Что?
– Когда я впервые встретил Алииссе, ей было столько же лет, сколько тебе сейчас. Ты не выглядишь такой же взрослой, как она тогда. Ты не знаешь всего того, что знала она тогда. Но твой взгляд. Твоя ярость. Точно такая же.
– Я не понимаю.
– Ты похожа на свою мать. И ты права – я не могу запрещать тебе. Как не могу запрещать ей. Но я знаю, что если просто попрошу тебя, ты не будешь действовать по-моему.
– Да, – отозвалась я.
– Но я могу отказаться от процедуры как опекун твоей мамы.
– В таком случае, я могу начать оспаривать твоё опекунство над мамой. Я совершеннолетняя и имею такое же право, как и ты.
Папа вздохнул.
– С чего ты взяла, что этот Соу вообще подействует?
– А с чего ты взял, что не подействует?
Он подошёл к маме и поднял её руку.
– Она немного похудела, тебе так не кажется? – спросил папа.
– На тебе это более заметно, – ответила я.
– Я хотел сам погрузиться, но доктор Цаэр сказал, что я слишком старый для этого, представляешь? – Он посмотрел на меня и попытался улыбнуться.
– Мама говорила, что ты годишься ей в дедушки. Но это ничего не поменяло в ваших отношениях.
– Это правда, – мягко произнёс папа и поправил мамины волосы. – Рядом с ней я чувствовал себя подростком – точно таким же, как она сама.
Я улыбнулась.
– Мы всё ещё сможем вернуть её. Я верю в это, пап. Позволь мне погрузиться.
– Тебе не нужно на это моё разрешение.
– Но мне приятно было бы получить поддержку. Я не хочу с тобой ссориться.
Бережно опустив мамину руку на одеяло, он подошёл ко мне и обнял. Просто обнял, ничего не говоря.
Мы простояли так какое-то время. А потом папа отпустил меня и кивнул.
– Хорошо. Я подпишу согласие.
– Спасибо, пап.
***
Диорит внёс невзрачное массивное оборудование в комнату и так внимательно посмотрел на меня, что я даже испугалась, нет ли на моём лице грязи, или, может быть, что-то случилось с одеждой.
Папа сидел в кресле возле мамы и хандрил. Никак иначе его состояние я не могла назвать. Возможно, он задремал, держа её за руку.
– Этот шарлатан даже подготовку
– Он привёз Соу, – сказал Диорит.
– Да, пап, мы должны быть благодарны доктору Цаэр за эту возможность, – добавила я.
– А где сам этот доктор? – не унимался папа.
Ни Раннельд, ни Сиерри, ни даже Райана пока не объявились, и я не могла сказать наверняка, закончил ли доктор Цаэр осматривать наш дом, или продолжает ходить по гостиной с прибором, как охотник за приведениями. Никто папе не ответил. Врач мамы, имени которого я до сих пор не знала, помогал Диориту переконфигурировать медицинское оборудование, чтобы оно вошло в единую сеть с Соу. Папа мешал ему, сидя возле мамы, но молодой мужчина не смел ему ничего говорить. Я ждала на диване, беспомощно наблюдая за всеми и не зная, как я могу помочь.
– Ты готова? – наконец спросил Диорит. Его лицо, как и голос, выражало всю серьёзность галактики. Я не видела его раньше таким, хотя он был серьёзным всегда, сколько я его помню. Но не настолько.
– Да, я думаю да. А что мне нужно делать? Может быть, лечь? Или…
– Чш-ш, – успокаивающе перебил меня Дио, и я тут же замолчала. – Это просто калибровка. Не погружение.
В его взгляде мне померещилась теплота, но, наверное, это была просто снисходительность. Я для него всё ещё была маленькой девочкой, которая испугалась паука и расплакалась перед всеми детьми на своём же дне рождения. Дио тогда спокойно взял насекомое в руки и вынес во двор. Раньше, чем папа или мама успели бы среагировать. Когда он вернулся, я уже перестала плакать, и мама вытерла все мои слёзы, так и не поняв, что случилось. Она спросила, обидел ли меня Дио – я так смотрела на него, что сложно было подумать что-то другое, – но я сказала, что он спас меня от страшного паука. Мама улыбнулась мальчику, поблагодарив. Он же просто пожал плечами и вытер руки о салфетку перед тем, как продолжить есть свой торт.
Сейчас Диорит надел мне на голову прибор, очень похожий на обычный симулятор, и подсоединив его к своему компьютеру, что-то записывал. Я молча наблюдала за ним. Мне нравилось его спокойствие и увлечённость, слегка растрёпанные волосы и запах стирального порошка – запах чистоты, исходивший от его одежды. В осознанном возрасте я не помнила, чтобы Диорит подходил ко мне так близко. Конечно, в этом не было никакой необходимости, но иногда мне хотелось приблизиться к нему самой и обнять, как обычно он обнимал моих родителей.
– Эльенн, помоги, пожалуйста, – сказал Дио, и папа, встрепенувшись, встал.
– Что нужно делать?
– Подержи Эваторину. На всякий случай.
– Это ещё зачем?
– При калибровке движения могут дублироваться в реальность.
– Хорошо, – ответил папа и сел рядом со мной, обхватив рукой.
– Всё будет в порядке, – ободрила его я. – Это ведь просто калибровка.
Мамин лечащий врач с нескрываемым любопытством наблюдал за нами. Ему явно недоставало квалификации для того, чтобы работать с Соу, но его совершенно точно интересовала эта технология как метод лечения.