Двойник Президента
Шрифт:
Тем временем, в резиденции Андрея Ступина на Софи-Шарлот-Платц вечеринка была в самом разгаре. Обмывали недавно присланную новую шикарную мебель из красного новозеландского дерева «риму». А также очередную медаль «За похвальную службу» (DMSM) Министерства обороны США, на прошлой неделе врученную Андрею дипкурьером из Вашингтона. И фиктивное увольнение из ФСБ. На вечеринку Алина Ступина надела самую короткую микро-мини-юбку из кожи боа-констриктора, накрахмаленный кружевной передник и белые ажурные чулки.
Она хохотала, задирала перед гостями ноги до потолка и изображала то служанку, то немецкую порнозвезду Вивиан Шмидт, что получалось
Фёдор Ступин не был представлен гостям ни как брат Андрея, ни вообще как-нибудь. Он сидел запертым в кабинете хозяина вместе с пингвином Тири и испуганно прислушивался в визгам, пьяному хохоту и матерным междометиям, густо доносящимся из гостиной. Уже несколько месяцев Фёдор жил в Германии и всё никак не мог привыкнуть к этой стерильно чистой и очень шумной стране. Андрей подозрительно проворно сделал брату паспорт гражданина Коста-Рики с десятилетней немецкой гостевой визой и оформил его младшим референтом посла Гондураса при консульстве Никарагуа в Германии. Голова бывшего московского аспиранта Ступина начинала регулярно кружиться от внезапных перемен в его жизни. И он успокаивал себя тем, что на Родине о нём просто некому вспоминать. Наверняка, в его комнату в коммуналке на Таганке соседи пустили временных жильцов. Шеф Акимов считает его без вести пропавшим ренегатом от науки и предателем-перебежчиком. И любимая женщина не льёт по Фёдору слезы, поскольку не существует в принципе.
Фёдор сидел в кресле брата и вертел в руках старый самодельный фотоальбом, наподобие дембельского. В нем, судя по пояснительной надписи на обложке, хранились невесть откуда взявшиеся фотографии допросов и пыток, когда-то производимых в Ордена Трудового Красного Знамени Сухановской особорежимной тюрьме НКВД. С первой фотографии на Фёдора безотрывно глядело мрачноватое лицо следователя Богдана Кобулова, огромного палача весом сто тридцать килограммов, который мог убить человека одним ударом кулака. Как загипнотизированный Фёдор смотрел на это фото и не решался перевернуть страницу.
— Что, братан, историей интересуешься? — за плечом Фёдора неожиданно появился Андрей. — Это я у вдовы полковника Эсаулова купил всего за сто долларов. Уникальный исторический материал, я тебе доложу. Извини, что гостям тебя не представляю.
Тот залпом выпил предложенный стакан и слегка очнулся:
— Слушай, а по какому поводу устроен сегодняшний балаган?
Андрей наклонился к уху Фёдора и горячо зашептал:
— Ты чо, брателло! Сегодня же главный день в моей жизни. После женитьбы, конечно, хи-хи. Я у них с крючка соскочил! Только — тс-с… Теперь я сам себе полный хозяин. У меня на Директора ФСБ и на самого президента Пельтцера такой материальчик появился, что в Кунцево меня решили досрочно на волю отпустить, — Андрей снова пьяно хихикнул. — Ребята из DIA пару документов на днях мне подогнали. Я только было их названия начал по спецсвязи зачитывать, как мне из Москвы моментально о присвоении внеочередного звания сообщили. За особые, говорят, заслуги. А сами на том конце провода от страха заикаются. Так что, я теперь — не шали! — подполковник в отставке с сохранением служебного удостоверения, личного табельного оружия, ежемесячной выдачей спецталонов на мясо, молоко и масло плюс пенсии по выслуге. Гуляем, брат!
Тут Андрей резко наклонился и его несильно стошнило венигретом с фасолью в корзину для бумаг. Из гостиной раздался очередной взрыв хохота и звон битой посуды.
— Ага… понял… война компроматов. Так, кажется, это у вас называется? — прошептал Фёдор с вытянутым от осознания момента лицом.
— Кто смел — тот и съел! Вот как у нас это называется, — Андрей ловко вытер рот уголком чёрного знамени Первого Марковского полка, удобно стоящего в стойке в углу, и по-офицерски распрямился. — Есть всего три пути воздействия на человека: шантаж, водка и угроза убийства. И есть ещё мой четвертый, секретный.
— А как же теперь наши с тобой планы, Андрей Андреевич? Ты же мне говорил, что у вас в конторе есть люди, готовые вложиться в торсионный генератор.
— Эт-то чтобы наличные баксы в золой песок превращать? А на хрена это кому сейчас нужно? Есть масса других более эффективных финансовых схем и всё такое, — Андрей икнул и оттянул своё нижнее левое веко, пытаясь заглянуть в него правым глазом.
— Кстати, дай-ка мне на минутку твой чудо-вибратор.
Хочу гостям какой-нибудь фокус-покус показать. Для прикола.
— Там только новую батарейку вставить нужно, — промямлил быстро захмелевший Фёдор, вяло доставая портативный Пси-2, замотанный в нечистый носовой платок.
— Еее-сли я-a заменю-ууу батар-ееейки, — гнусаво пропел Андрей Ступин, и, пошатываясь, вышел из кабинета в гостиную. — Па-аапрашу всех., внимания! Ахтунг, — раздался его нетвердый голос за стеной, — айн, цвай, драй! Кого хочешь выбирай! — после чего в наступившей на секунду тишине послышался хлопок пробки от шампанского, и шум голосов вновь набрал полную силу.
— Тс-с… вот и топ секрет. Твой примус ни хрена не работает, — сообщил Андрей брату, возвращаясь обратно в кабинет и прижимая палец к губам.
— Так ведь оператор же ещё нужен. То есть — я, — прошептал Фёдор, бережно выкручивая продолговатый, фаллической формы прибор из руки брата-близнеца.
— На каждый вибратор нужен свой оператор, — попытался пошутить Андрей. — Ладно, утром детали доскажешь. А сейчас — детское время. Тебе баиньки пора!
Он бесцеремонно потушил настольную лампу, мелко перекрестил брата и пошел обратно к гостям.