Двойник Президента

Клейн Дима

— Так что ты там говорил про торсионные поля? — спросил он Фёдора, протягивая ему стакан.

— Мы с Акимовым работаем над энергогенератором абсолютно нового типа. Понимаешь, он извлекает энергию из вакуума, то есть, формально — из ничего. Для раскрутки движка нужна обычная двухвольтовая батарейка. Но, главное. Пси-генератор работает только и исключительно вместе с оператором. Как единая система. То есть — со мной, например.

— Хм. Цену себе набиваешь?

— Да нет же. Смотри!

Фёдор полез под кровать

и вытащил оттуда свой старенький чемодан. Он покопался в дешёвых трусах и носках и вытащил наружу небольшое устройство, отдаленно напоминающее то ли электрическую бритву, то ли женский вибратор. Фёдор ловко вставил в него новенькую батарейку, потом крепко схватился за его рукоятку и зажмурился. Через пять секунд в устройстве засветился зелёный огонек и в воздухе почудился легкий запах озона, как перед грозой.

— Ну и что? — Андрей сочувственно посмотрел на брата и хладнокровно опрокинул в рот содержимое рюмки.

— Готово, — Фёдор открыл глаза, — синхронизация закончена. Это Пси-2, портативная модель. Привез специально для демонстрации этим вашим… хи-хи… мадагаскарским любителям физики. Шеф хочет, чтобы с помощью вашего комитета его работы получили международное признание.

— Мои шефы тоже до фига чего хотят. А в чём тут фишка, я пока не вижу?

— Ну, как же… создаем управляемый локальный пространственно-временной континуум с аномальными свойствами. Два на два на полтора метра. Энергия преобразований практически беспредельна. Ограничена только возможностями разума оператора. Моими, то есть.

— И чего?

— Вот, например, простейший демонстрационный опыт. Классика алхимии. Превращение любого семантически родственного материала в чистое золото девятьсот девяносто девятой пробы, — Фёдор пошарил вокруг глазами и хищно потянулся к оранжевому альпинистскому рюкзаку Андрея.

— Постой, брателло! — крикнул Андрей.

Но было уже поздно. Фёдор ткнул в рюкзак своим портативным Пси-2 и закрыл глаза. Прибор противно зажужжал, и через секунду зеленая лампочка на нём погасла.

— Вот и всё. Одношаговая трансформация. Классика.

Андрей оттолкнул Фёдора от рюкзака подальше, медленно расстегнул ремни и сунул руку внутрь. Рюкзак под самую завязку был набит чем-то геологически однородным. Набрав этогополную ладонь, Андрей поднес этопоближе к глазам. Тяжёлый жёлтый песок посыпался на пол сквозь пальцы. В песке чувствовались внутреннее достоинство, пламя, кровь и страсть. Это было оно — вечное проклятие человечества.

Старое доброе золото.

Полет пингвина над гнездом кукушки

В референтуре секретно-шифровального отдела консульства России в Берлине на Беренштрассе было тихо и пыльно. Старший лейтенант ФСБ из аппарата прикомандированных сотрудников Кейт Фролова неторопливо

протирала тряпочкой папки с литерными делами, хранящимися в многочисленных сейфах, окрашенных в блёклые защитные цвета. Фикусы уже были щедро политы, приглашения на творческий вечер с поэтом Робертом Вабером разосланы по дружественным посольствам, консул Прокопенко уехал на рыбалку, поэтому делать было, в общем, нечего.

В комнату вошел её напарник, младший советник консульства, он же сотрудник подразделения наружного наблюдения — «семерки» — ФСБ, Виктор Ауэрбах:

— Кать, ты всё с архивами паришься? Пошла бы лучше по магазинам прошвырнулась. Я никому не скажу. Шучу. Кстати, знаешь, что мой прикрепленный из Шарлоттенбург-Вильмерсдорфа сегодня на линии поймал?

— Не интересуюсь! — Кейт Фролова презрительно пожала красивыми плечами. — Твои тупые свистки только новости из утренних газет переписывать могут. На твердой зарплате. И то, в последнее время сплошную дезу гонят, да ещё и с орфографическими ошибками. А мне это дерьмо шифровать.

— Да ладно, не кипятись, — Виктор по-советски приобнял Кейт за плечи, — похоже наш резак Пингвин получил отмашку из Центра на полное автономное плавание. Везёт же некоторым людям!

Глаза Кейт романтически увлажнились. Всякий раз, когда в разговоре всплывал псевдоним старшего агента специального назначения майора Андрея Ступина, у неё холодело в районе казённого бюстгальтера и чесалось под коленями.

— А ты изучал инструкцию двадцать восемь дробь пять? — спросила она сердито стряхнув руку Виктора. — Хочешь на историческую Родину до срока вернуться? Так я тебе это быстро устрою. Будешь охранником в Моссовете штаны протирать за три рубля в день. Болтать надо меньше, боевик хренов!

— Понял, — ухмыльнулся Виктор и направился к выходу, — считай, что я тебе ничего не говорил. Всё, я поехал по стационарным постам, посмотрю, как ребята выставились. Скоро новую версию «Барса» из Москвы подгонят, надо осваивать. А я бы на твоём месте Ступина проверил по учётам.

— Успокойся, его давно сняли со всех плановых ОП-ов и фильтраций. Пингвин теперь рапортует напрямую в совбез при Президенте. Так и доложи своим по линии.

Виктор удивленно присвистнул, послал Фроловой воздушный поцелуй и закрыл за собой дверь с другой стороны.

Кейт подошла к окну и стала бессмысленно смотреть вниз, на размытые дождем по стеклу копии автомобилей: «А, может, бросить эту собачью службу? Вон и Гельмут замуж зовёт. А что? Останусь здесь. Нарожаю этому похотливому старикашке детей. Не расстреляют же меня наши за такой пустяк? Хотя, за шифры, конечно, могут. Отравить, например. Или прирезать в подворотне. Блин, куда же мне, такой умной и красивой податься?» И старший лейтенант Фролова меланхолично-привычным жестом достала из ящика стола бутылку крепчайшего шнапса «Нордхаузер».