Двойник Президента

Клейн Дима

— А здорово я поганку насчет Мадагаскарского Общества Друзей Физики завернул, а? — Андрей весело подмигнул брату и дружески ударил его носком ботинка по голени.

— Ох… да! — Фёдор протянул руку под стол и стал растирать ушиб. — Я так и понял, что тут без комитета глубинного бурения не обошлось. Зачем я вам, кстати, понадобился?

Официант принес два шоколадных десерта, украшенных ломтиками крупнохохолкового ананаса семейства бромелиевых.

— Не нам, старичок, а мне. —Андрей выговорил последнее слово очень внушительно, внимательно посмотрел в глаза брату и начал азартно уплетать десерт.

— Тебе?

Это кому?

— Привет, мальчики! Плюшками балуетесь? — неожиданно раздался над ними высокий звонкий голос. Великолепная Алина неожиданно соткалась из влажного воздуха, как Афродита из пены, небрежно присела к их столику и закинула одну великолепную ногу на другую великолепную ногу. Её безупречно чистые колени, безнадёжно удалённые от едва видимой мини-юбки от Нино Черутти, сверкнули матовой белизной жемчужных раковин народа «намага». Алина чисто по-женски, интуитивно умела находить Андрея в любом баре любой страны мира. В критических случаях ей в этом помогал радиомаячок, когда-то секретно встроенный ею в нано-телефон супруга.

— Федя, познакомься, это моя, — не повернув головы проговорил майор Ступин.

— Боевая подруга! — Алина протянула руку Фёдору. Он послушно пожал её спортивную, накачанную ладонь, зацепившись своими неровно обгрызанными инженерскими ногтями за среднего размера кольца с бриллиантами круглой огранки «Кр-57», неброско оправленными в чистую платину.

За углом начинал шумно топтаться рождественский гей-парад.

Золото партии

С крушением коммунистической системы в СССР на некоторых зарубежных счетах обнаружились огромные ничейные деньги. Многочисленные валютные счета безымянных внешглавторгов и инметалсбытов вдруг встали на полном ходу, как паровоз по недоразумению севший на мель. Прибыль по-прежнему регулярно поступала невесть откуда. Многоножками бегали межбанковские транзакции со многими нулями. По-прежнему посылались ежедневные отчеты на подставные адреса в Вене и Катманду. Но революционный народ «овимбунду» в Южной Африке и сандинисты в Центральной Америке вдруг начали испытывать резкие перебои с поставками по-русски пристрелянных автоматов Калашникова. Гонконгские триады больше не могли фрахтовать суда под флагом Либерии для перевозок опиума-сырца. Вдруг захлебнулось рабочее движение на Шри-Ланке. Перестали подавать воду «Нарзан» и чёрную икру в некоторых пятизвездочных отелях Нью-Йорка. Шейхи Дубая заскучали без новых славянских наложниц с крепким комсомольским стажем. И даже колумбийские наркобароны почувствовали некоторые сбои в своих бесконечных цепях «плантация-продавец-потребитель-кладбище».

Специальный Отдел по Надзору за Операциями (ОНО) ЦК КПСС под служебным названием «Наш огород» был распущен секретным постановлением Коллегии КГБ. После чего кодовые ключи авторизации зарубежных партийных счетов, существующие всего в одном экземпляре, за одну ночь были вывезены из Москвы комплексами ВР-2 «Стриж» и положены в ячейку Z213ARU банка Эл-Джи-Ти в Швейцарии. А избыточные партийные и комсомольские взносы были переведены в доллары и отправлены в тихоокеанские оффшорные зоны на острова Науру и Вануату. От греха подальше. На следующий день директор Главного Управления Хозяйством и Всеми Делами (ГУХВД) ЦК КПСС Андрон Ведениктович Бальтазаров не появился на работе в своём кабинете на Старой площади в Москве, и следы его затерялись в бесконечности. В те же дни генерал армии Багратион Изборович Охранеев вдруг уехал на рыбалку за город без охраны, где то ли застрелился,

то ли пропал без вести в мирное время. А скромная служащая Подотдела Озеленения Государственных Дач Членов (ПОГДЧ) ЦК ВЦСПС Адельфина Мефистофелевна Златкис была объявлена родными в розыск безо всяких на то причин, а равно и утешительных результатов.

Майор Андрей Ступин давно и ясно понимал, что надо срочно спасать коммунизм в его подлинно международном, то есть — инвалютном наполнении. Поэтому перед встречей с Фёдором в Новой Зеландии он срочно позвонил на одну секретную дачу КГБ в Кунцево и получил «добро» на авторизованную проверку и обналичивание счетов трансфертного банка-агента «Зильберт АО» на островах Вануату. Под тридцать два процента отката наличными в японских иенах. После этого Андрей связался со своим шефом из инвестиционно-финансовой группы военной разведки США DIAи сдал эту совсекретную структуру русских «Зильберт АО» за пятьсот тысяч долларов премиальных со срочным получением именного чека в Окленде. Чтобы два раза в Южное полушарие не летать.

Через день получив подтверждение о полном успехе обеих операций и обналичив в долларах соответствующие платежи, Андрей Ступин впервые в жизни задумался всерьёз: «Нормальное бабло у меня есть. Алина упакована. Дачка в Австрии давно прикуплена. Три гражданства. Два официальных свидетельства о смерти. Одна фиктивная могила. Что мне ещё нужно? Так ведь и вся жизнь пройдет в суете». Он ходил по бунгало на Мишен-Бэй и задавал вопросы пространству. Встреча с братом подействовала на него расслабляюще. В голове Андрея начали работать резервные извилины, которые успешно дремали до сих пор. «Надо срочно ставить перед собой высокие цели, пока не поздно!» — и майор Ступин решительно пнул ногой альпинистский оранжевый холщовый рюкзак, набитый свежей долларовой наличностью, японскими презервативами и чёрным таитянским жемчугом. Командировка в целом прошла успешно.

— А вот и мы! — хохочущая Алина с пристегнутым к ней скотчем Фёдором внезапно ввалились в дверь, сбив на пол аквариум с ручным невареным кальмаром.

— Как погуляли? — равнодушно спросил Андрей.

— Отлично, братишка! — за всех ответил Фёдор.

— Ты что! Я же первый раз за границей. Здесь всё так классно. Прямо, как в кино. До сих пор опомниться не могу.

— А твой брат сегодня укусил стриптизёршу за грудь! — наябедничала Алина, показала всем язык и направилась к мини-бару делать себе вечерний «блэк-рашен».

— Понимаешь, она была чернокожая и пахла мускусом, как лошадь Пржевальского. Мне было просто интересно, — потупился Фёдор.

— Ну-ну, брат, продолжай в том же духе и скоро окажешься за решеткой, — улыбнулся Андрей. — Это же типичное нарушение интимных прав человека. Тебя, наверное, уже ищут. Я вынужден буду заявить на тебя в полицию, Фёдор Андреевич.

Аспирант Ступин в ответ открыл было рот, но тут же испуганно замолчал и замахал руками куда-то в направлении Антарктиды.

— Ладно. Это была шутка. Расслабься. У меня к тебе созрел разговор. Алина, сделай-ка нам два коктейля и всё такое.

— Пошел к черту! Я вам не прислуга, дорогой. Скажи спасибо, что я твоему брату разрешила остановиться у нас. Да ещё и вожусь с ним, как с дефективным ребёнком, — Алина по-балетному развернулась на носках и отправилась в спальню дочитывать нотную партитуру японского композитора-авангардиста Отомо Йошихиде.

Андрей молча подошел к бару и налил себе и брату по сто пятьдесят граммов австралийской водки «Смирнофф».