Двойник Президента
Шрифт:
— Дорогой, а мы без тебя не скучали! — раздался хмельной голос Алины, перекрываемый хором гостей и торжественным церковным перезвоном бокалов.
Через дверь было слышно, как Андрей ей что-то возразил.
Но что именно — никому не интересно.
Нефтяная мудрость Востока
Мало кто точно знает, как именно формируются ледники в Арктике. Всего два-три специалиста знают когда погаснет Солнце. Ни один человек на Земле не расскажет вам, как именно формируются мировые цены на нефть. Как всем хорошо известно, нефтяное месторождение Аль-Гхавар в провинции Эш-Шаркийя располагается в антиклинали, на основном разломе пласта, относящегося к карбону. Больше об этом месте никто ничего не знает,
Фактический владелец этого прекрасного месторождения, Мир Абу Али, любил сидеть вечерами на берегу одного из многочисленных озер, наполненных «чёрным золотом», любоваться его редчайшим изумрудно-зелёным оттенком и возносить благодарственные молитвы Аллаху. Он хотел бы так сидеть вечно и наполняться трансцендентной истиной, наверняка пребывающей где-то глубоко в бесконечно древней природе нефти. Но, к сожалению, господин Мир был настолько богат, что заботы о деньгах требовали всей его жизни без малейшего остатка. Тем не менее, он хотел посвятить жизнь Аллаху и только ему. Для разрешения этого противоречия Мир завел было гарем из одной жены и тридцати девяти наложниц, но это не помогло. Председатель совета директоров компании «Сауди Арамко» аль-Наими частенько говорил своему другу: «Мир, послушай доброго совета старшего. Съезди в Европу, к неверным. Посмотри как живут и умирают эти суетные люди, снующие по поверхности бытия без цели и смысла. И тогда ты возблагодаришь Аллаха за то, что он сделал тебя шейхом, суфием и богатейшим человеком Аравии».
Итак, мультимиллиардер Али взял себе звучный псевдоним «Гарун аль-Рашид» и под видом бродячего дервиша-миллионера отправился в развратную и падшую Европу единственным почётным пассажиром лайнера «Кристал Серенити». В Европе он много лет скитался по шестизвёздочным отелям, поражаясь скудости их обстановки. Однажды в Париже он дал официантке на чай сто тысяч долларов, но та донесла на Али в полицию, как на вора, невесть где укравшего такие наличные деньги. В Британии он скупил все автомобили Астон Мартин и за ночь сложил из них суру из Корана на площади напротив Букингемского дворца. Британский спецназ тут же оцепил площадь в поисках бомбы, и Али пришлось срочно спасаться бегством. В княжестве Монако он купил княжество Монако целиком, чтобы ввести там самоуправление по законам шариата. Но монакцы воспротивились воле Аллаха и закидали Али булыжниками, срочно выковырянными для этой цели из мостовых. Впоследствии, Абу Али хотел очищать каналы Венеции, укреплять кривую башню в Пизе, перестраивать Лувр на восточный манер, озеленять Швейцарские Альпы, поднимать низинные земли Голландии и прокладывать скоростной подводный тоннель между Корсикой и Сицилией. Ни одно из этих благих начинаний не встретило понимания у упрямых европейцев. Буйные неверные устраивали манифестации, объявляли бойкоты и писали гневные письма протеста в местные газеты. Единственным успешным общественным шагом Али были десять миллиардов долларов взяток, удачно потраченных на вывод советских войск из Афганистана.
Как и всякий истинный суфий, Али был необычайно прост и непритязателен в быту. У него полностью отсутствовало личное «я». По заветам древнего Братства Странствующих Дервишей и Звездных Скитальцев он тратил на себя не более одного реала в день. Пил только воду раз в сутки в вечернее время. Ел растительную пищу один раз в три дня. И щедро жертвовал на прокладывание арыков везде, где только возможно. Отец Али был бедным перегонщиком одногорбых верблюдов через пустыню Руб-эль-Хали и обратно. Он умер от истощения и завещал своему сыну простоту, воздержание и ежедневное стремление к истине: «Если Аллах подарит тебе динар, пожертвуй его в мечеть, ибо ни к чему бедному человеку иметь целый динар. На человека с динаром могут напасть разбойники и убить. А жизнь человека стоит дороже». Отец, к сожалению, ничего не сказал Али, что делать с сотнями миллиардов динаров, если таковые вдруг появятся по воле небес. Именно с этими горестными мыслями разочарованный в европейской культуре шейх Али был
Во время вечеринки господин Мир молчал, пил дистиллированную воду и искоса посматривал на полуобнаженную хмельную фрау Алину фон Ступин, сравнивая её со своим любимым гаремом. Под утро гости разошлись, и герр Ступин, который крайне удачно изображал распоясавшегося пьяного гяура, вдруг слегка протрезвел и поманил Абу Али указательным пальцем правой руки:
— Слышь, ты, шейх, или как там тебя! Дело есть. В долю войдешь?
Господин Мир молча поклонился и послушно проследовал в личный кабинет фон Ступина. В кабинете Али обратил внимание на драгоценный турецкий ятаган с золотым эфесом, висящий на стене под секретным фотопортретом целующихся взасос Юрия Андропова и Саддама Хусейна.
— A-а. Это ятаган Сейит-Али-пашы. Купил в одном музее на Калиакре по случаю, — пояснил Андрей Ступин, — но не будем отвлекаться. Эй, Федя, просыпайся, уже утро! Давно мычит на колхозном дворе недоеная пионерская Зорька!
В ответ на тяжёлом дубовом диване, обтянутом кожей дикого буйвола, зашевелился человек в белых солдатских кальсонах и в майке с нарисованным Чебурашкой. Человек проснулся, свесил с дивана нечистые босые ноги и сонно уставился на Андрея и его гостя:
— А где Алина? — спросил он хрипло.
— Далась тебе моя жена! Почивать мадам изволят-с. Ты что — красивых баб никогда не видел? Выпей-ка лучше рассольчику и к делу, — Андрей протянул брату поллитровую банку огуречного рассола.
— Да не надо мне, — человек по-детски помотал головой и спросил: — А это кто там рядом с тобой, в красных шароварах?
— Абу Али Мир, старший партнер нефтяной компании «Сауди Арамко», искренне к вашим услугам, — вежливо поклонился гость, прижав руку к груди и шепча про себя древнюю молитву на фарси, надежно отгоняющую утреннего нечистого.
— Ни хрена себе… то есть, я хотел сказать, что а я — младший научный сотрудник Фёдор Ступин. Тоже к вашим услугам, типа.
— Короче, братан, расскажи ему в трёх словах про свой торсионный вибратор и всё такое. Куда там бабло нужно совать, чтоб золото посыпалось, — и герр Ступин громко прихлебнул виски из бесконечно полного стакана.
— Хм., видите ли, мистер Абу, мы разработали действующую модель вакуумного энергетического преобразователя, который может локально трансформировать материю в рамках заданных человеком-оператором схожих по семантике алхимических стихий и элементов. Например: «вода — вино», «деньги — золото», «оружие — яд реальгар», «огонь — плазма», «свинец — красная ртуть», «уголь — алмаз» и так далее. Вы следите за моей мыслью?
Али Мир молча кивнул, опустив глаза и перебирая драгоценные четки, изготовленные из обломков священного метеорита аль-Хаджар аль-Эсвад — чёрного камня Каабы.
— Например, с помощью прибора Пси-2, сотня баррелей нефти-сырца может быть непосредственно преобразована в трехсотграммовый слиток золота по внутреннему договорному курсу АПЕК с поправкой на текущий индекс мирового потребления нефти и её стоимостью на Нью-Йоркской бирже. Таким образом, технологии торсионных трансмутаций в рамках семантического управления открывают абсолютно новые подходы к международным деловым и политическим операциям, — Фёдор запнулся и беспомощно посмотрел на Андрея, — Ты уверен, что этот чучмек меня понимает?
— Чучмек вполне понимает, что… — мистер Али приоткрыл глаза и внимательно посмотрел на Фёдора Ступина, — по недосмотру Аллаха вы обрели эликсир мудрецов, также известный как философский камень Калида ибн Азида и Джабир ибн Хайяна, да покоятся их священные имена в мире.
— Ну да… — Фёдор по-лекторски прокашлялся, — я вижу вы знакомы с историей алхимии. Тогда вы согласитесь, что в наше время терминология эпохи Омейядов несколько устарела. Поэтому мы вынуждены не вполне корректно пользоваться терминами современной квантовой физики. При этом не в силах адекватно описать духовную квинтэссенцию алхимических процессов, которая…