Двенадцатая нимфа
Шрифт:
Такое впечатление, будто идеи витают в воздухе, и фантазии или сны плавно переходят в реальность. Или наоборот: реальность переходит в сны и фантазии. Мы думаем или воображаем, и из-за этого что-то и происходит… Если бы мы думали как-то иначе, то и происходило бы нечто совсем другое. Но мы думаем так… А что нас заставляет так думать? Может, это какая-то внешняя сила?
И почему именно на этих островах такое происходит, а не везде подряд?
Что это — свойство здешней земли, которая обладает особыми свойствами? Или это свойство людей, которые здесь поселяются? Ведь далеко не всякий же сюда поедет, чтобы жить здесь. Многие считают,
А может быть, это свойство одной лишь эйнской цивилизации, которая и при жизни-то отличалась таинственностью, а уж после исчезновения — мы ей приписываем всё больше и больше значения!..
И ещё — эта двенадцатая по счёту морская нимфа, статуэтку с изображением которой он только недавно нашёл. Ну, допустим, она была в понимании эйнов самым главным божеством, но нам-то какое дело до этого? И почему Меценат проявил такую нервозность именно в связи с этим произведением искусства?..
А тут ещё и дети. Ещё там, на бревне, когда он говорил с Бьёрном, у него возникли всякие мысли, но рассказывать о них соседу он не решился.
В самом деле: что он знал о нём? Старый моряк — так этим здесь никого не удивишь. Тут большинство мужчин имеют какое-то отношение к морю, даже и начальник городской полиции — и тот на самом деле бывший моряк. А этот Бьёрн помешан на парусных кораблях. Всякий раз, когда Вальтер бывал у него дома, он поражался тому изяществу и той утончённости, с которыми была выполнена вся его коллекция моделей старинных парусников. Бьёрн, пребывая на пенсии, с особенным удовольствием мастерил такие модели. Некоторые он продавал заезжим туристам, некоторые — самому Меценату в его музей, но лучшие — оставлял всё-таки у себя. И вот это лучшее Вальтер и видел. Да, это своего рода художник, человек с золотыми руками, но сможет ли он разобраться в тайнах эйнской цивилизации?.. И тот ли он человек, которому можно довериться?
Странная мысль пришла в голову Вальтеру: а почему бы и не довериться ему? Нельзя же совсем никому не доверять!
Жена Бьёрна, госпожа, Ингигерда, услышав историю о том, что её дети были в каком-то непонятном селении и общались там с какими-то неизвестными людьми, просто пришла в ужас:
— А если бы это были какие-то бандиты? Или скрывающиеся от правосудия террористы?
— Но это были нормальные люди, мама! — с досадой воскликнула Сигруна. — У них были такие умные голубые глаза! И такие светлые, разумные лица! Они так держали себя! Они были одеты в какие-то непривычные для нас одежды, но это было очень красиво!
Тереза возразила:
— По внешнему виду не всегда бывает возможным определить, нормальный человек или нет. Когда мы с Эйриком жили в городе с населением в тридцать миллионов человек, было такое впечатление, будто бы почти все люди там — абсолютно нормальные. Но на самом деле огромный процент населения там постоянно обращается за помощью к психиатрам, проходит курс лечения и принимает всякие успокоительные таблетки. Больные люди там ходят по улицам просто толпами…
— А меня настораживает вот что, — сказал Вальтер. — Почему собака приходила в такой ужас при одном только приближении к тому месту?
Биант вступился за своего пса:
— Дядя Вальтер! Наш пёс боялся только в начале. А потом он перестал бояться. Ведь он же был с нами там!
— Насчёт собаки я могу более или менее что-то объяснить, — сказал Бьёрн. — Там, где мы раньше
— Кошки бывают очень разными, — возразила Тереза. — Случаются и такие, которые готовы жизнь отдать за своего хозяина.
Бьёрн не стал спорить.
— Возможно, — согласился он. — Просто я не сталкивался.
— Аномальные явления всегда бывали, — сказал Вальтер. — Когда я совершал своё плавание на плоту, весь наш экипаж наблюдал, как нас преследовал непонятный светящийся объект: он то летел за нами, то плыл. Мы даже сняли его на киноленту, но потом нам объяснили, что мы фальсификаторы и мы это сделали, чтобы заработать побольше денег, и все на этом успокоились, а ведь тайна не раскрыта и по сей день.
Ингигерда спросила:
— Светящихся объектов там, слава богу, не было. Но мячик, который вопреки силе притяжения, катится не вниз, а вверх — от одного только этого можно прийти в ужас!
Бьёрн ответил:
— Не надо приходить ни в какой ужас. Такое бывает иногда. И я сам видел это, когда мы однажды были с Биантом поблизости от того места, почему я ему и велел туда больше не ходить. Такие вещи случаются во всех горных массивах. Местные жители рассказывают, что наблюдают такие явления: остановившаяся телега катится вверх, а не вниз… Что это означает — этого пока никто не знает. Но это из области физики, я так понимаю. А здесь — что-то другое.
— Всё это так, но что же мы с вами решили? — спросила Ингигерда. — Давайте подведём итоги.
— Мы послушали наших ребят, — сказал Тереза. — И это уже было полезно.
— Послушали наших взрослых, — добавил Бьёрн. — И что дальше? Какое постановление мы вынесем?
— Строго-настрого запретить нашим детям самовольно уходить в горы! — сказала Ингигерда.
— Но явление-то само останется не выясненным, — возразил ей Вальтер.
— Да и пусть! — крикнула Ингигерда. — Зато наши дети будут целы. Пусть кто-нибудь другой занимается этим. Путь туда пойдёт какая-нибудь экспедиция, а мы подождём, что у неё получится. Почитаем какую-нибудь очередную научную статью или книгу. Посмотрим интересный документальный фильм и скажем этой экспедиции: спасибо!
— Но, мама! — возразила Сигруна. — Ведь так невозможно жить! Ведь это же скучно!
— А не скучно родителям оставаться без детей? — возразила Ингигерда.
Вальтер сказал:
— Я думаю, мы взрослые, сами должны будем пойти туда и посмотреть, что там такое.
Ингигерда возмутилась:
— Интересно бы узнать, а взрослые — это кто? Я, например, туда не пойду ни за что на свете. И мужа своего не пущу!
Вальтер спокойно возразил:
— А я вас и не имел в виду. Я сам туда пойду. Начальник полиции Лаэрт тоже пойдёт со мною — я почему-то даже и не сомневаюсь в этом. Эйрик расскажет нам, как туда пройти, и я и Лаэрт войдём в ту пещеру.