Двенадцатая нимфа
Шрифт:
— Против меня? — изумился Вальтер. — А я подумал было, что против вас.
— Против меня? — заорал в трубку Меценат. — Да вы в своём ли уме? Не забывайте, что против меня ничего не может быть, потому что я — божественного происхождения, а не человеческого. Молния убила человека — такого же, как вы. То, что вы видели — было последним предупреждением вам!
— Какая-то ерунда, — удивился Вальтер. — Какое предупреждение? Почему мне, а не вам?
Меценат поменял тональность разговора и продолжал уже спокойно:
— Я
— Глупости вы говорите, — сказал Вальтер. — Статуэтку я никуда не закапывал, а предупреждение было вам, а не мне. В следующий раз, когда сунетесь ко мне, молния попадёт в вас и в вашего правнука, а не в телохранителя. Так что берегитесь: силы природы на моей стороне, а не на вашей! — с этими словами он бросил трубку.
Глава двадцать четвёртая. Обещанная прогулка
Тереза, Эйрик и Альбина пребывали в глубоком унынии от недавних событий. Порядок в доме был довольно быстро восстановлен, но спокойствие всё ещё не приходило в их души. И лишь один Вальтер был невозмутим: продолжал заниматься своими обычными делами, рассказывал Эйрику о подводных течениях, которые в окрестных водах меняются по сложному графику, читал ему книги о старинных мореплавателях и играл с ним в шахматы. Единственное, чего нельзя было делать всё это время — это гулять. Дождь лишь на некоторое время стихал, но не совсем — вода с неба продолжала всё-таки сочиться, и выходить в такую погоду на улицу не хотелось. Но и после этих коротких затиший он возобновлялся с прежнею силою.
— Как будто осень пришла, — пожаловалась однажды Тереза, когда вся семья сидела за обедом на застеклённой веранде.
— Не обращай внимания, — сказал ей Вальтер. — Это какой-то катаклизм. В природе что-то произошло незапланированное — может быть, от какого-то неизвестного космического воздействия, и вот привычный ритм погоды нарушен. Такое дождевое безобразие у нас может случиться только зимою, и то — лишь изредка.
— И что теперь с нами будет? — спросила Тереза у своего мужа, словно бы в продолжение разговора о погоде.
— Пересидим дождь дома, а потом снова будет солнечно, и мы погуляем.
— Да я не о том! — с досадой взмахнула руками Тереза. — Этот твой Меценат, он ведь не оставит нас в покое.
Вальтер сказал:
— Не бойся, всё будет хорошо.
— Да ты откуда знаешь? — удивилась Тереза.
— У меня предчувствие такое, — коротко ответил Вальтер.
Альбина сказала:
— Моего папу предчувствие редко обманывает. Если он сказал, что всё будет хорошо, то, значит, так тому и быть.
— Я верю, — согласился Эйрик. — Но, если ты знаешь, что будет, то скажи: и что же теперь будет с нами?
— Мы выживем, — коротко
— А что будет с Меценатом? — продолжал допытываться мальчик. Ведь он очень плохой! И тот его мальчишка — тоже!
Вальтер ответил уклончиво:
— А давайте не будем болтать за столом? Что будет, то и будет. Главное, что с нами всё будет в порядке. С нами — да, а с ними — нет.
— Ты что-то знаешь о том, что с ним будет? — спросила Тереза.
— Да что вы ко мне пристали с вопросами? Да, знаю! Он погибнет! И весь его поганый род вымрет — все его взрослые потомки уже сейчас или пьянствуют, или принимают наркотики. Если это дети, то они непременно чем-нибудь больны. Большинство его правнуков страдают слабоумием или страшными врождёнными увечьями… Не нужно быть предсказателем, чтобы понять, чем всё это кончится. И вообще: зачем за столом говорить о таких гадостях? Посмотрите лучше на то, как красиво то, что происходит сейчас во внешнем мире!
И впрямь: из застеклённой с двух сторон веранды открывался вид на океан. По нему гуляли огромные волны, а струи дождя, растекавшиеся по стёклам, делали изображение размытым и как бы недостоверным.
На другой день после того разговора буря внезапно улеглась, и погода установилась тихая и безветренная. Светило солнце, на небе не было ни облачка, а море было похоже на гладкое зеркало.
— Неужели и в самом деле — буря пронеслась? — спросила Тереза.
— Пронеслась, пронеслась, — заверил её Вальтер.
— И не вернётся?
— Бури всегда возвращаются — такое у них свойство. Но это будет не скоро. — Подумав, Вальтер добавил: — Вот сегодня мы и сможем наконец-таки покататься на катере. Собирайтесь! Все пойдём на море!
Альбина, по своему обыкновению, уклонилась. Она была очень занята огородом, который развела ещё сразу после смерти матери на каменистой почве, предварительно насыпав туда новой хорошей земли. Тогда это здорово отвлекало её от грустных мыслей, но со временем из развлечения превратилось в настоятельную потребность: ей хотелось работать на земле и что-нибудь выращивать на ней. После дождей огород сильно пострадал, и теперь все её мысли были только о том, как предотвратить размывание насыпанного грунта с помощью дополнительных ограждений из камней.
Вальтер, Тереза и Эйрик впервые за всё время вышли за пределы своего маленького мирка. Придя в центр городка, они увидели такую картину:
Улицы были в следах недавней бури: с гор сошли грязевые потоки; повсюду были камни и стволы повалившихся деревьев. А что творилось на морском пляже — то и представить себе невозможно! Водоросли, деревья и отдельные ветки, всякий городской мусор. Навесы для защиты от солнца и дождя перекосились или повалились набок, крыши на них были размётаны или вовсе сорваны сильнейшим ветром.