Двенадцатая нимфа
Шрифт:
— Но зачем этим людям понадобился мой компас? — удивился Эйрик.
— Именно он показался им самым интересным предметом в нашем доме. И потом: это могли быть не люди. Это могло быть что-то другое.
— Что, например? — спросила Альбина.
Вальтер задумался. Потом сказал:
— Банда мошенников — это то, что я думал вначале. Загипнотизировали, навеяли сон, передвинули предметы… Какие глупости! Это была какая-то огромная сила, нечеловеческого происхождения.
— Да ты скажи нам, что это за сила? — потребовала Альбина.
Вальтер посмотрел в окно. Сказал:
— А тут и думать нечего: океан. А что ещё может быть, кроме него?
Тереза сказала:
— Ну вот! Опять ты
— Наверно, он таков и есть, — задумчиво ответил Вальтер. — И не только Океан, а вообще любая вода — речная или дождевая.
Эйрик спросил:
— А вода в стакане?
— И она тоже, — кивнул Вальтер.
Глава двадцать вторая. Исчезнувшая цивилизация
День был совершенно непригодным для прогулок и вообще для вылазок на улицу, и Вальтер решил посвятить его домашним делам: достал красивые альбомы с иллюстрациями на исторические темы и принялся рассказывать Эйрику историю Эйнской цивилизации.
— Вот таким было когда-то их государство, — рассказывал Вальтер. — Эйнская цивилизация была красива и могущественна. Эти люди строили огромные дворцы с колоннами, храмы, крепости и башни. У них были развиты всевозможные ремёсла, и они умели делать всё: ковать железо, изготавливать красивую посуду и ткать прекрасные шёлковые ткани. Особенно удавалось им изображение людей и животных, и вообще эйны были искусными художниками. У них были города и сёла, у них была своя письменность, и тамошние мудрецы писали научные трактаты о звёздах, о вулканах, о смысле жизни и о химических свойствах металлов. Свои товары они продавали на материк в соседние государства, но сами к себе в гости обычно никого не пускали. И таким образом они поддерживали связь с внешним миром. Но потом эйны исчезли. И теперь их больше нет — не осталось ни одного человека.
— А почему эйны исчезли? — с удивлением спросил Эйрик.
— На их острова пришли нифонцы и силою оружия стали оттеснять эйнов на север. Поначалу эйны оказывали очень сильное сопротивление — их было намного больше, чем нифонцев, они были умнее их и сильнее. Они владели военным искусством, были отважны и превосходили нифонцев по всем показателям — по физической силе, по выносливости, по росту, по умственному развитию… Их моральное превосходство над нифонцами просто поражало воображение… Но нифонцы были хитрее, и разными способами, как правило, не военными, они одерживали над эйнами свои победы. Кроме того, нифонцы были очень нездоровыми во всех отношениях людьми и болели многими страшными болезнями. Эйны, которые ничем заразным до этого никогда не болели, стали умирать от одного только соприкосновения с нифонцами. Вот так и получилось, что через несколько веков эйны были полностью вытеснены со своих земель. Тогда они и перешли на Дымные острова, на которых прежде никогда не жили. В прежние времена они приплывали сюда на своих кораблях лишь на охоту и на рыбалку. Им казалось, что в здешних краях слишком холодно, и они не очень-то любили эти места. Но, когда нифонцы их окончательно разгромили, те из них, кто уцелел, поселились здесь. Их было совсем мало, но через некоторое время, и они исчезли бесследно. На какое-то время острова совсем опустели, но вскоре здесь появились венетские землепроходцы и поселились здесь. Вот с тех пор мы здесь и живём.
— Так почему же всё-таки эйны бесследно исчезли? — продолжал удивляться Эйрик.
— Неизвестно. Некоторые говорят, что у них возникла какая-то эпидемия, и они все поумирали от неё, но есть мнение и другое: они просто переселились куда-то. Возможно, на материк. Там они смешались с другими людьми, или не смешивались, но приняли другой облик, и теперь их нельзя отличить от всех остальных людей
— Они были похожи на нифонцев? — спросил Эйрик.
— Нет. У нифонцев красные волосы — это то, что их резко выделяет среди всех остальных людей. А эйны — такие же точно, как и мы. От нас они отличались лишь одеждой и языком. Какая жалость, что сейчас хлещет дождь, а то бы мы пошли в лабораторию, и я бы тебе кое-что показал из тех предметов, которые остались от этой древней цивилизации. У меня есть некоторые из их предметов быта и украшений.
День был таким же дождливым, как и вся минувшая ночь. Перейти в здание лаборатории можно было только под потоками дождя, от которого бы не спасли ни зонтики, ни плащи, потому что к тому же свирепствовал ещё и сильный ветер.
Вальтер сказал:
— И ветер и дождь! Я уже давно подумываю сделать крытую галерею от дома к лаборатории, чтобы можно было спокойно переходить туда и обратно в случае дождя, но эта галерея перегородила бы весь двор.
Эйрик сказал:
— Конечно! Зачем же двор перегораживать? А ты лучше сделай подземный переход, какие делают на континенте в больших городах. Вот тогда и двор останется нетронутым, и пройти в лабораторию можно будет спокойно в случае любого дождя.
Вальтер рассмеялся:
— Хорошая идея, вот только одно затруднение: под нами — всё одна сплошная скала, а прорубать в ней тоннель — это не так-то просто. Пойдём-ка лучше в библиотеку, я тебе дам почитать книги про эйнов.
— А я вот что думаю, — проговорил Эйрик задумчиво. — Вода живая — и океанская вода, и дождевая. Вот сейчас она льётся прямо с неба и как будто злится на что-то… А вот ветер — он что? Он живой тоже?
— Ветер? — удивился Вальтер. — Никогда не задумывался. Мне кажется, что с водою ничто не может сравниться по степени важности. Разве что огонь, да и то… Вода, я думаю, важнее всех остальных сил природы.
— Да и я тоже так думаю, — сказал Эйрик. — Но вот только мне кажется, что и ветер тоже что-то знает и понимает. И вообще: он тоже живой!
Вальтер пожал плечами.
— С чего ты это взял?
— Ветер — это невидимая сила, — сказал Эйрик. — Деревья колышутся на ветру, а кто их колышет — не видно. А это ветер — такой невидимый великан и силач. Это он колышет деревья! Вот и воду он тоже сейчас разбрасывает. Смотри, что он делает с дождём!
Вальтер рассмеялся.
— Ну, тогда и земля — тоже живая и всё понимает. Камни и скалы — тоже.
— А вулканы? — спросил с восторгом Эйрик.
— Ну, эти-то уж точно живые! — согласился Вальтер.
— А я так и думал всегда! — закричал Эйрик. — Те, которые извергаются, — те проснулись. А которые не извергаются — те спят.
Вальтер охотно согласился:
— Особенно крепко спят те, на вершинах которых — озёра. Накрылись сверху водой и спят… Когда подрастёшь, непременно поднимемся с тобою на такой вулкан и искупаемся в таком озере. Ну а теперь пойдём в библиотеку.
Библиотекой у них называлась длинная узкая комната, заставленная книгами от пола до потолка. Все книги находились под стеклом — Вальтер ужасно не любил, чтобы они пылились. Он достал с полки огромный том «Истории Эйнского государства» и вручил его Эйрику.
— Читай, — сказал он. — Может быть, тебе-то и суждено будет раскрыть тайны Эйнской цивилизации.
Мальчик очень серьёзно воспринял это предположение своего отчима и тут же погрузился в чтение. Условия для чтения были самые подходящие: за окном метались дождь и ветер — живые и жутковатые; где-то за ними простиралась громада Океана, который умел навевать мысли и сны, да ещё и ещё и предметы мог передвигать с места на место, а здесь, в библиотеке, было так уютно!