Двенадцатая нимфа

Полуботко Владимир Юрьевич

— А у вас ничего другого и не может быть на уме. Вы, хоть и сверхчеловек, но вы снова тупо и однообразно спросите меня о том, хочу ли я вам продать драгоценную золотую статуэтку, изображающую крылатую морскую богиню. И, если я захочу, то будете торговаться о цене.

Меценат покачал головою.

— Проницательность — это не самая сильная ваша черта, — сказал он. — Нырять в морские глубины и добывать там редкие раковины или каких-нибудь диковинных морских рыб или там крабов, ну или, допустим, сокровища с затонувших кораблей — вот это и есть ваше призвание. Какая разница, что именно добывать? Что там есть ценного — вот то и надо хватать! Главное

успешно нырять! Вы гениальный аквалангист и батискафщик, а анализ и все остальные виды мышления — это не ваша стезя. Оставьте это другим: мне, например, или моему правнуку. Если мы, в отличие от вас, умеем делать большие деньги, то мы и мыслить умеем не так, как вы.

Вальтер спокойно согласился:

— Сдаюсь. Я не проник в ваш сверхчеловеческий план. Так и что же вы у меня-то хотели спросить?

Меценат сказал:

— Я хотел вас попросить продать мне ту самую золотую статуэтку.

— Но ведь я именно этого самого от вас и ожидал! — рассмеялся Вальтер. — Со своими тупыми мозгами прирождённого аквалангиста я ни до чего другого и не мог додуматься. И, как оказывается, не ошибся.

— Всё не так, — возразил Меценат. — Сейчас условия буду диктовать я: я куплю вашу статуэтку за одну тяжёлую монету.

Вальтер сказал:

— А я не продам её даже и за сто тяжёлых монет. И даже за тысячу. Впрочем, если предложите миллион, я подумаю.

Меценат повернулся к правнуку и сказал:

— Учись, Це-Фон, как надо с ними обращаться! И смотри, что я сейчас буду делать. Любуйся! Но прежде запомни одну вещь: всё то, что теперь принадлежит этим людям, лишь временно их имущество. На самом деле это всё наше. Это то, что рано или поздно должно перейти в наше владение, потому что любимцы богов — мы, а не они.

Повернувшись к Вальтеру, он сказал:

— За то, что грубите, — я снижаю вам цену в два раза.

— Я не продам её ни при каких обстоятельствах.

— На самом деле эта вещь уже сейчас моя. Мне осталось только взять её у вас, но я, чтобы продлить вашу агонию, предлагаю вам за неё деньги. Я так понимаю: вы не цените моего благородства?

— Нет, не ценю, — ответил Вальтер.

— Будете упорствовать, снижу цену ещё в два раза. И с этих самых пор буду всё покупать у вас только по цене в четыре раза ниже обычной. А не будете довольны новыми условиями — понижу закупочные цены ещё в два раза. И вам придётся поменять образ жизни. К вопросам ценообразования я всегда относился очень серьёзно. Можете не сомневаться, что я и сейчас останусь верен этому своему обыкновению.

— Не сомневаюсь, — спокойно сказал Вальтер. — И что из этого следует? Я вам всё равно не продам статуэтку. К тому же у меня её и нет вовсе.

— Ах, вот даже как! И где же она, позвольте спросить? Вы кому-то её уже продали?

Вальтер ответил:

— Если она всего лишь товар, то она — моя собственность. А если она — моя собственность, то я никому не подотчётен о том, что я с нею сделал. Захочу и переплавлю её в сковородку или выброшу в мусорный ящик — кто мне запретит?

— Ну, а если серьёзно?

— А если серьёзно, то она потерялась, — спокойно ответил Вальтер.

— То есть как это: потерялась?

— Бесследно исчезла, — пояснил Вальтер.

Меценат и его правнук многозначительно переглянулись. Це-Фон гневно блеснул глазёнками и закричал:

— Разве ты не видишь? Он врёт! Уничтожь его! Ты мне обещал уничтожить его, если он не будет слушать твоих приказов.

Меценат погладил по синим волосам своего любимого правнука и нежно

сказал:

— Уничтожу, уничтожу, мой милый. Мне на моём веку многих людей пришлось уничтожить, так что, я к этому делу привык. Смотри, как я это буду сейчас делать и учись. Твой папа и твой дедушка совсем отбились от моих рук и ничему тебя не учат, чёртовы бездельники! Один, как последний идиот, хлещет водку, а другой помешан на автомобильных гонках. А кто передавать опыт будет? Кто будет заботиться о продолжении нашей династии?

Меценат просто побагровел от гнева, но, немного успокоившись, сказал:

— Всё я. Один я. Если не я, то и никто! — Затем он достал телефон и откинул крышку. Повернувшись к Вальтеру, сказал: — Я, конечно, понимаю: аквалангисту не дано думать широкомасштабно, но хоть что-то же соображать всё-таки надо! Нельзя же совсем ничего не понимать в этой жизни? Или у вас от постоянного ныряния в морские глубины совсем мозги отшибло? Поймите же: всё, что вы по наивности считаете своим собственным, на самом деле — моё. Я это предоставляю вам лишь во временное пользование, но рано или поздно заберу себе. Так давайте же сделаем неизбежное спокойно и без нервотрёпки! — говоря это, он набрал нужный номер и сказал в трубку усталым голосом: — Пусть заходят.

Вальтер спросил:

— Это ваши телохранители с зонтиками?

Меценат весело рассмеялся. Мальчишка — злорадно. Он повернулся в сторону двери и, судя, по всему, приготовился к появлению новых более забавных актёров.

Через минуту в комнату вошли четверо полицейских, возглавляемые офицером полиции в звании полковника. У него было свирепое выражение глаз и мощные усищи, свисавшие по бокам от его рта, словно бы две толстых сардельки. У всех остальные лица были гладко выбриты, а выражения глаз было совершенно бессмысленное. Шевелюра на голове была только у полковника; у остальных головы были гладко выбриты и многозначительно сверкали в лучах комнатного освещения.

Вошедшие молча и торжественно застыли в почтительном трепете при виде Мецената, а тот, почти и не посмотрел в их сторону. Сказал правнуку:

— Запомни, Це-Фон, и передай своим внукам и правнукам то, чему учил их старый Меценат: убить врага физически — для этого много ума не надо. А вот убивать морально — это искусство, которое не каждому даётся.

— Так, значит, ты его не убьёшь на самом деле? — разочарованно спросил правнук. — Но ведь ты же мне обещал! — он неистово затопал ногами по полу. — А я так хотел посмотреть на это! Я так люблю, когда умирают люди!

— Ты неправильно меня понял, мой дорогой. Я убью его морально. Вот на это и любуйся. Садись рядом со мною и любуйся. — С этими словами он бесцеремонно взял правнука за шиворот и усадил рядом с собою на диване. — Смотри, что сейчас будет, несмышлёныш.

Полковник спросил:

— Какие будут приказания, господин Меценат?

— Итак, задачу я вам уже поставил: в этом доме где-то находится спрятанная материальная ценность из категории «сокровища с затонувших кораблей». Вещь, согласно существующим законам, должна быть зарегистрирована в течение суток с момента нахождения. За неё должны быть уплачены пошлина и налог, для каковой цели вещь должна быть предварительно оценена соответствующими экспертами. Уплата пошлины и налога, а равным образом и регистрация должны быть подтверждены соответствующими документами. Отсутствие документов означает, что ценная вещь хранится незаконно и подлежит конфискации. — Повернувшись к Вальтеру, он спросил: — У вас есть такие документы?