Два вида истины
Шрифт:
39
Угроза показаний Терренса Спенсера, казалось, на мгновение заморозила события в зале суда. Затем Престон Бордерс нарушил тишину смехом. Он начался негромко и вскоре превратился в отрывистый, полный горловой взрыв злобной иронии. Затем он оборвал его, словно лезвием ножа, и обратился к своему адвокату со смертоносным рычанием в голосе.
— Ты гребаный идиот. Ты сказал, что это сработает. Ты сказал, что это надежно.
Бордерс попытался встать, но забыл, что свинцовая цепь между его ногами была прижата к сиденью. Он поднялся,
— Вытащите меня отсюда. Просто отвезите меня обратно.
Кронин попытался прижаться поближе, чтобы заставить своего клиента замолчать.
— Отвали от меня, придурок. Я собираюсь рассказать им все. Весь твой гребаный план.
Тогда Кеннеди поднялся, видя единственный путь, который он мог выбрать. На его лице было ошеломленное выражение.
— Ваша честь, в данный момент штат хочет отозвать свои ходатайства по этому делу, — сказал он. — Штат теперь выступает против ходатайства "хабеас".
— Уверен, что это так, — сказал судья. — Но вы можете пока занять свое место, мистер Кеннеди.
Хоутон обратил свое внимание на другой стол, в частности, на Бордерса, а не на двух адвокатов, которые сидели по бокам от него.
— Мистер Бордерс, — сказал он. — Как вы уже видели, ваше ходатайство о применении процедуры "хабеас корпус" больше не является бесспорным. Сейчас против него выступают окружной прокурор и главный детектив по делу. Более того, вы только что выразили, как я понимаю, желание уволить своего адвоката и отказаться от этого процесса. Действительно ли вы хотите отозвать свое ходатайство?
— С тем же успехом, — сказал Бордерс. — Никуда оно, блядь, не пройдет.
— Очень хорошо, — сказал судья. — Дело, находящееся на рассмотрении суда, снимается. Помощник Гарза, вы можете вывести мистера Бордерса отсюда. Но держите его под стражей. Я думаю, что детективы могут захотеть поговорить с ним.
Судья жестом указал в сторону Сото и Тапскотта.
Гарза кивнул двум помощникам, сидевшим за Бордерсом, и они подошли к осужденному, чтобы развязать цепь и вывести его. Встав на ноги, Бордерс бросил последний взгляд на Лэнса Кронина.
— Спасибо за поездку, — сказал он. — Всё лучше, чем три дня в клетке.
— Уберите его отсюда, — громко приказал Хоутон.
— Да пошли вы все в задницу, — воскликнул Бордерс, когда его наполовину вели, наполовину несли через дверь в зал судебных заседаний. — И, пожалуйста, передайте моим девочкам, чтобы оставались на связи.
Дверь с грохотом закрылась, и резкий звук удара металла о металл прокатился по залу суда, как землетрясение.
Кронин медленно встал, чтобы обратиться к суду, но Хоутон прервал и его.
— Адвокат, я советую вам ничего не говорить, — сказал он. — Все, что вы здесь скажете, может быть использовано против вас позже в другом суде.
— Но, ваша честь, если можно, — настаивал Кронин, — мне нужно занести в протокол то, как мой клиент угрожал мне и моей семье и…
— Достаточно, мистер Кронин. Достаточно. Я услышал больше, чем нужно, чтобы понять, что вы, ваш соадвокат и ваш клиент пришли сегодня в этот зал суда с явным намерением манипулировать судом для получения финансовой выгоды, не говоря уже о том,
— Вы…
— Я говорю не для того, чтобы услышать, как я говорю, мистер Кронин. Я сказал вам молчать. Еще одно вмешательство, и я заставлю вас замолчать.
Хоутон оглядел весь суд, затем вернул взгляд на Кронина и продолжил.
— Теперь я предполагаю, что Департамент полиции Лос-Анджелеса будет заинтересован в беседе с вами, а также с Терренсом Спенсером. В связи с этим могут возникнуть уголовные обвинения. Я не знаю. Я не могу это контролировать. Но что я могу контролировать, так это то, что происходит в этом зале суда, и я должен сказать, что никогда за двадцать один год моей работы в суде я не видел таких согласованных усилий по подрыву верховенства закона со стороны адвокатов, выступающих передо мной. Поэтому я признаю Лэнса Кронина и Кэтрин Кронин виновными в неуважении к суду и приказываю немедленно взять их под стражу. Помощник шерифа Гарза, вам необходимо как можно скорее вызвать сюда женщину-пристава, чтобы она взяла под стражу мисс Кронин.
Кэтрин Кронин тут же рухнула на плечо мужа в слезах. Пока Босх наблюдал, ее эмоции сменились, и вскоре она уже била кулаком в грудь мужа. Он схватил ее за руки и заключил в объятия, которые прекратили удары и оставили только слезы. Сзади к нему подошел помощник шерифа Гарза, на одной руке у него болтались наручники, готовый отвести его в тюрьму.
— Итак, мистер Кеннеди, — сказал Хаутон, — я не знаю, что вы собираетесь делать с информацией, которую обнародовал мистер Холлер, но знаю, что я собираюсь сделать. Я собираюсь вызвать представителей СМИ и общественности в зал суда и рассказать им, что именно произошло здесь сегодня. Вам это не понравится, потому что вы и ваше агентство будете выглядеть не слишком хорошо, учитывая, что это был адвокат защиты и его следователи, которые проворачивали аферу под носом у полиции Лос-Анджелеса и других агентств.
— Но я скажу следующее. Ваш офис должен детективу Босху большое и жирное извинение, и я буду следить за тем, чтобы вы принесли его на большой сцене, своевременно и без всяких "но", "потому что" или звездочек. Ничто, кроме полного снятия подозрений и обвинений, которые были опубликованы в воскресной газете, не будет достаточным. Я ясно выразился, мистер Кеннеди?
— Да, Ваша честь, — сказал Кеннеди. — Мы бы сделали это, даже если бы вы не приказали.
Хоутон нахмурился.
— Зная то, что я знаю о политике и системе правосудия, я считаю это маловероятным.
Судья снова осмотрел зал, нашел Босха и попросил его встать.
— Детектив, я представляю, как вам пришлось потрудиться в последние дни, — сказал он. — Я хочу извиниться от имени суда за эти ненужные мучения. Я желаю вам удачи, сэр, и приглашаю вас в мой зал суда в любое время.
— Спасибо, ваша честь, — сказал Босх.
Двое помощников шерифа, включая женщину, вошли через дверь камеры и присоединились к Гарзе, взяв Кронинов под стражу. Судья дал указание своему секретарю выйти в коридор и сообщить ожидающим, что они могут вернуться в зал суда.