Дудочка альфонса
Шрифт:
Теперь выражение лица антиквара приняло хищнически-скептическое выражение. С одной стороны, ему до смерти хотелось взглянуть на такую дорогую вещь. А с другой – он явно не хотел показать клиентке свою заинтересованность в этом вопросе.
И Кира с воодушевлением воскликнула:
– Так вот, я и решила, что чем бабушкину брошь у меня просто украдут какие-нибудь отморозки, лучше уж я ее продам! Так я хоть деньги получу, верно?
– Совершенно верно.
– А вас мне рекомендовали с самой лучшей стороны, – продолжала Кира. – И хоть и обидно мне расставаться с семейной
При словах «семейная реликвия» антиквар снова вздрогнул. Или Кире это опять показалось?
Тем не менее, он подергал себя за свою козлиную бородку и произнес:
– Если у вас ко мне такое дело, тогда прошу извинения за свою грубость. Где брошь?
– Она сейчас у моей подруги.
– Но вы же сказали, что всегда носите ее с собой?
– Ну да, правильно. Но после того нападения я передумала. И отдала ее на хранение подруге.
– Очень опрометчивое решение! Люди вообще – и подруги в частности – знаете ли, имеют такое свойство памяти – забывать об отдельных, невыгодных для них лично, обстоятельствах.
– Вы думаете, Анечка забудет о том, что я доверила ей бабушкину брошь? Уверяю вас, я не настолько наивна! Брошь лежит в банковском хранилище, где и работает Аня. Но все оформлено официально. Договор на аренду банковской ячейки на месяц у меня в кармане. Ключ – тоже. Никто не сможет добраться до броши, кроме меня самой!
– Так, возможно, ей лучше там и оставаться?
– Аренда ячейки стоит слишком дорого, – покачала головой Кира. – Я не могу, да и не хочу, платить за нее из месяца в месяц и из года в год! Лучше уже я брошь продам и куплю себе на эти деньги квартиру!
– Ого!
– Или машину!
– Да, машину обновить вам не помешает, – согласился Козлобородый, искоса окинув взглядом «девятку». – Так, значит, у вас ко мне не личный интерес?
– Ну, что вы!
– А зачем же вы следили за мной?
– Ну, как… Я же вам не просто брошь предлагаю! Я вам фамильную ценность отдаю!
– И что?
– Должна же была я выяснить, что вы за человек! Навести о вас справки! Может быть, вы и не владелец магазина вовсе, а прохвост, жулик и проходимец?
– Но вам же меня рекомендовали.
– Кто? Генка? Этот дурачок? Да его кто хочешь вокруг пальца обведет. Или вы со мной не согласны?
Похоже, Вилли был целиком и полностью согласен, потому что он ни единым словом Кире не возразил. А вместо этого спросил:
– Ну, а моих соседей обо мне вы зачем расспрашивали?
– Смешно прямо! – воскликнула Кира. – А кого же мне еще было расспрашивать? Продавцов ваших? И что бы они мне сказали? Только самое лучшее. А мне требовалось мнение незаинтересованных лиц.
К этому времени Кира уже давно вылезла из машины. И они беседовали с Вилли, словно старые приятели. Кира с удовольствием видела, как первоначальная подозрительность выветривается из глаз Вилли. А на смену ей приходит явная заинтересованность. Кира очень надеялась, что этот интерес к ней все же возник у Вилли исключительно по причине ее живой и обаятельной женской натуры, а вовсе не из-за какой-то там
Расстались они почти друзьями. Кира отправилась «за брошью бабушки». А Вилли вернулся в салон. Во всяком случае, каждый из них подумал о другом именно так. Однако Вилли, войдя в магазин, не стал задерживаться в торговом зале. Он прошел через него, да так стремительно, что продавцы даже не успели сориентироваться и вытянуться по стойке «смирно».
Только они дернулись, а хозяина уже и след простыл. Вилли вошел в ту самую, таинственную, вечно запертую на ключ комнату, о которой среди персонала ходило столько невероятных слухов. А через несколько минут на улицу с задней стороны «Лавочки Нумизмата», через неприметную деревянную дверь, которая снаружи вообще казалась давно и прочно забитой наглухо, выскользнула его долговязая фигура.
Но сейчас Вилли было не узнать. Он переоделся, бородка его воинственно топорщилась. А его голову украшала шикарная бандана с черепами. Вместо строго костюма он был одет в кожаную куртку и штаны. И сел он вовсе не в свой темно-серый, очень респектабельный «Мерседес». Он вспрыгнул на мотоцикл, который преданно ждал его во дворе.
Взревев мощным мотором, «Хонда» рванула с места, словно ею выстрелили из пушки. Мгновение, и Вилли вместе с его новым имиджем исчез где-то вдали. И ни одна живая душа не увидела и не узнала директора антикварного магазина в столь странном и необычном для него облике.
Со своей стороны, Кира тоже не была вполне искренна с антикваром. Отъехав на безопасное расстояние, так, чтобы Вилли не мог ее увидеть, Кира остановила машину. Ей было необходимо подумать и решить, как быть дальше. Следить за Вилли в своем натуральном виде она больше не могла. Но и прибегнуть к маскировке – слишком опасное дело. Как знать, возможно, Вилли теперь поведет себя с ней очень осторожно. И, конечно, без особого труда вычислит новую слежку.
– Тогда уж сказкой про бабушкину брошь от него не отделаешься. И вот еще досада! Где, интересно знать, я возьму эту самую брошь?
Конечно, в свое время у Киры была бабушка. И она очень любила свою внучку. Вот только из драгоценностей она имела лишь узкое обручальное колечко, которое носила, не снимая, до самой смерти. Колечко от долгой носки совсем стерлось и потускнело. И похоронили бабушку прямо в этом колечке. А в качестве наследства она оставила Кире двухкомнатную квартиру и несколько мудрых житейских советов.
И то и другое одинаково пригодилось Кире в жизни. Так что она всегда вспоминала свою бабушку с благодарностью. Но вот драгоценных брошей, да еще таких, которые бы могли потянуть на произведение самого Фаберже, у Кириной бабушки никогда не водилось.
– И что же мне делать?
И тут Киру осенило. Вета! Вот у кого полно всяких цацок, оставшихся ей от предков! В далекие, еще советские, времена бабушка Веты занималась далеко не безопасным, но зато крайне выгодным и прибыльным в те времена делом – она имела свой собственный цех по пошиву верхней одежды.