Дудочка альфонса
Шрифт:
Но, увы, это был Вили – собственной персоной. К тому же, он явно подошел к Кире неспроста. И сейчас делал ей знаки, призывая девушку открыть дверь и поговорить с ним.
– Милая девушка, – произнес он, едва лишь Кира опустила окошко. – Не скажете, с какой целью вы следите за мной уже два дня подряд?
Это был ужасный удар по самолюбию Киры! Она-то была уверена в том, что она – великий конспиратор. И что Вилли понятия не имеет об организованной за ним слежке. Но тут же в голове у Киры промелькнула нехорошая мысль о предательстве Микарды. Наверняка
Киру прямо жаром окатило. Проклятая лицемерка! Наврала, что это подруга ей кота на время оставила! А ведь Кира отлично помнила, что как раз такой – огромный, жирный и ленивый черный кот – проживал в квартире Вилли. Это было первое, что ей удалось узнать у мамашек, пивших пиво на лавочке!
И как это она сегодня сразу же не смекнула, чей именно кот так важно развалился на кресле в квартире старушки! И почему Микарда выглядела такой смущенной и взволнованной при появлении Киры у нее в квартире сегодня утром… Предательница! Выложила Вилли о Кире все, что знала. Небось, и марку машины тоже ему назвала. Сплетница!
Но на Микарду можно теперь злиться, сколько угодно, а дело-то уже сделано. Вилли маячил рядом с машиной Киры. И уходить, не получив подробного ответа на свой вопрос, он явно не собирался. В голове у Киры промелькнуло несколько вариантов ответа. Она остановилась на наиболее, на ее взгляд, приятном для обоих сторон.
Просияв счастливой улыбкой, она добавила в это небесное сияние недолгого смущения и выбралась из машины.
– Как это вы меня так быстро вычислили? – продолжая улыбаться, произнесла она. – Какой вы внимательный!
– Да, я такой. И теперь я хотел бы знать, какого черта вы меня преследуете?
Вилли смотрел на Киру без всякой враждебности. Но и особого мужского интереса в его взгляде тоже не было. Он просто хотел узнать, что Кира затевает. А сама Кира ему была по фигу. И, тем не менее, Кира вздохнула и произнесла:
– Хорошие мужчины-то нынче такая редкость…
– Что? – удивился Вилли.
– Мужчин, говорю, очень мало!
– И это дает вам право следить за мной! – поразился Вилли.
– Да не следить! – и Кира закатила глаза, словно бы в гневе. – Ах, боже мой! Не следить, а следовать! Следовать за вами повсюду, куда только мне будет позволено. Лицезреть вас. Любоваться вами! Наслаждаться!
Судя по отвисшей челюсти Вилли, первый раунд Кира выиграла всухую. Но надо отдать должное Козлобородому: он быстро пришел в себя и постарался взять реванш.
– Кто вы такая? – строго спросил он у Киры. – И что вам от меня нужно? Сказки о внезапно вспыхнувшей в вас любви ко мне можете не рассказывать! Все равно не поверю!
– Но я…
– Вы были вчера в моем доме. Наводили обо мне справки. Но при этом вы все время старались оставаться незамеченной мною. Знаете, это как-то не слишком походит на поведение влюбленной женщины!
– Ах, я просто стеснялась подойти к вам. Вдруг бы вы отвергли меня?
– Совершенно справедливо опасались, –
– Вы мне угрожаете?
– Я вас предупреждаю. Хотите поговорить со мной откровенно – милости прошу. Привык уважать чужое время, даже если люди подчас и разбазаривают его совершенно напрасно. Но если вы будете ломать комедию и дальше, я уйду. Актерствовать вы не умеете, мне с вами скучно.
Кира хотела было обидеться (как это, она – и не умеет лицедействовать?), но вовремя смекнула, что Вилли вовсе не шутит. Он сейчас уйдет и даст приказ своим охранникам не подпускать ее близко к «Лавочке». Что же ей делать? Первый ее план провалился. Оставалось осуществить за второй. То есть сказать Вилли правду, но только минимальную. Так сказать, взять одну истинную нить и умело вплести ее в ткань узорчатой выдумки.
– У меня к вам есть одно дело, – призналась Кира. – Про любовь – это я все выдумала.
– Так я и знал. И что у вас за дело ко мне?
– Один мой знакомый упоминал о вас. Сказал, что вы – человек вполне надежный. И что вам можно без страха принести любую старинную вещь на оценку. Мол, вы не обманете.
– Что за знакомый?
– Геннадий. Генка. Он ваш постоянный покупатель. Собирает монеты.
Ей показалось или при упоминании имени Генки невозмутимый прежде Вилли слегка вздрогнул? Но это движение было столь неприметным, что Кира тут же засомневалась. Она могла и ошибиться. И поэтому она продолжала:
– У меня от бабушки осталась одна редкая вещь – брошь. Совершенно уникальное украшение, сделанное, по легенде, самим Фаберже.
Теперь на лице антиквара было одно лишь внимание. Он явно заинтересовался этими словами Киры. Но все еще не верил ей до конца.
– Так вот, бабушка завещала эту брошь мне, – сообщила Кира. – Никто больше не смеет претендовать на эту вещь. Но мой брат… понимаете, он увлекся наркотиками. Такая беда! Тащит из дома все, что не приколочено насмерть! Мы просто измучились с ним.
– Да, наркоман в семье – это беда, какой никому не пожелаешь.
– Ну так вот! Все последнее время я носила брошь с собой. Прикалывала ее к лацкану пиджака и носила. Врала всем, что это пусть и дорогая, но всего лишь бижутерия. Но на прошлой неделе на меня напали!
– Кто?
– Не знаю, кто это был. Но, честно говоря, я подозреваю своего братца. Небось, это он науськал на меня своих дружков, таких же наркоманов, как и он сам! Сказал им, что я ношу настоящую драгоценность на груди. Мне очень повезло – меня спас милицейский патруль. Грабители разбежались, не причинив мне вреда. Но я поняла, что носить брошь на себе или даже с собой – это не выход. Отдать ее кому-либо на хранение я тоже не могу. Слишком большой риск. Да у меня и нет достаточно доверенных людей. А мне говорили, что брошь эта стоит много сотен тысяч долларов.