Дудочка альфонса
Шрифт:
Комизм ситуации наконец дошел до Киры. И она сдавленно захихикала. Но Микарда Станиславовна гневно уставилась на нее. Она вовсе не считала случившееся смешным.
– Михаил Федорович не мог так со мной поступить! – воинственно заявила она. – Правда, Михаил Федорович?
Но ее бывший поклонник хранил потрясающее хладнокровие. И сам холодел с каждой минутой все больше и больше.
– Надо вызвать врача, – сказала Кира, когда у нее прошел приступ нервного веселья. – Врача и милицию.
– А милицию-то зачем? – всполошилась старушка.
– Ну,
– Ах, какой конфуз!
– Уверена, у врачей и милиции возникнут вопросы к… к нам.
И тут до Киры дошла вся неприятность и шаткость ее положения. Она находилась в чужой квартире на птичьих правах. И поблизости уже образовался покойник.
– Какой ужас! – испугалась она. – Микарда Станиславовна, может быть, я пойду? Вы тут и одна справитесь?
Кира не услышала ответа на свой вопрос. А повернувшись, она увидела старушку, распростертую на мягком ковре, явно без чувств.
– Только этого еще не хватало! – окончательно перепугалась Кира, представив себе, что подумают врачи, застав ее, живую и здоровую, в квартире с двумя трупами совершенно посторонних ей стариков.
А главное, что подумают менты!
Но, к счастью, старушка была жива. Она всего лишь упала в обморок. И Кире к приходу врачей удалось привести ее в чувство с помощью подручных средств вроде нашатыря и валерьянки. Микарда пришла в себя и тут же начала давать Кире указания.
– Душечка, передвиньте Михаила Федоровича. Расположите его более живописно.
– Что вы! Нельзя трогать труп!
– Люди должны увидеть его в приличном положении.
– Ничего неприличного в нем нет. Он одет, застегнут на все пуговицы.
– Он лежит в торте!
– Ну и что? Зато он даже выбрит и причесан.
– Еще бы! – неожиданно заплакала старушка. – Ведь он собрался сделать мне предложение! Знали бы вы, душенька, сколько времени я его обрабатывала! И намекала, и молилась, и шутила. А он все не понимал, что от него требуется. И вот наконец он дотумкал и… И умер! Милочка, переложите его хотя бы на кровать!
– Зачем на кровать? – испугалась Кира. – Вот это уж точно будет неприлично выглядеть!
– Он уткнулся носом в торт, словно его больше ничего не интересует в этой квартире! Как будто он сюда торт пришел есть, – снова заплакала Микарда Станиславовна. – Да Михаил Федорович сладкого вообще не употреблял!
– Серьезно?
И Кира с сомнением покосилась на покойника. Она твердо считала, что хороший и добрый человек не может не любить и не есть сладкого. Ну, хотя бы изредка. А если человек сладости не употребляет вовсе, то не стоит с таким человеком даже и связываться.
– Как знать? – пробормотала Кира. – Возможно, вы и сами не подозреваете, насколько вам повезло, что вы не вышли за него замуж.
Но Микарда лишь пренебрежительно фыркнула. И заявила, что Кира сама не соображает, что говорит. Потому что пенсия полковника в отставке должна была перекрыть все его возможные недостатки.
– Не мог потерпеть немного! – заявила она под конец. – Вот расписались
Первыми в квартире старушки появились врачи, за ними, как и предсказывала Кира, приехала милиция. А вот потом появились такие люди, о которых Кира совершенно не подумала. А как оказалось, зря. Потому что последними прибыли бывшие коллеги Михаила Федоровича, ныне служащие в органах и пылавшие страстным желанием самолично расследовать смерть своего любимого отставного полковника. И если оперативники вполне удовлетворились объяснениями перепуганной Микарды и Киры обо всем, что тут произошло, то коллеги полковника не были столь легковерны.
– Что тут случилось конкретно? – настырно приставали они к двум перепуганным женщинам.
– Так я же вам объясняю, Михаил Федорович пришел сегодня ко мне, чтобы попить чаю.
– С тортом?
– Да. С тортом пришел.
– Вот вы и прокололись! Покойный терпеть не мог сладкого!
Они и это знают! Кира почувствовала одновременно ужас и уважение к коллегам полковника. Надо же, за считаные минуты они отработали его личное дело! И умудрились запомнить даже такую несущественную, казалось бы, деталь. Или они зазубривают досье друг на друга еще на первом курсе? Это у них нечто вроде домашнего задания?
Но Микарда Станиславовна не поддалась на эту удочку.
– Торт предназначался мне! – с достоинством произнесла она. – Мне и моей внучатой племяннице! Это был презент! Ясно вам?
– Хорошо. Допустим. Значит, торт принес полковник?
– Да.
– То есть вы его не покупали?
– Нет!
– И вообще к нему не прикасались?
– Я его резала.
– Ага! – кровожадно сверкнул глазами один из мужчин. – Резали! Ножом! А нож вы где взяли?
– В кухне!
– Стало быть, это был ваш нож?
– Да. Мой собственный нож. И я им разрезала торт, который мне принес мой любимый мужчина. А что? Это преступление? Это противозаконно?
– Противозаконно то, что у вас на обеденном столе лежит труп нашего полковника, – буркнул мужчина. – И мы обязаны разобраться, отчего он скончался. И уяснить, а не причастны ли вы к его кончине!
Микарда Станиславовна буквально онемела от возмущения. А Кира тихо произнесла:
– Врачи диагностировали инсульт. Сказали, что полковнику еще очень повезло. Другие выживают и остаются прикованными к постели инвалидами. А он умер сразу. Никаких хлопот!
Наградой ей стал яростный взгляд коллеги покойного:
– Это мы еще разберемся, что за диагноз ему поставили! И кто его поставил! И не сомневайтесь, если полковник перед смертью принял нечто такое, что способно было вызвать у него гипертонический криз и последовавшее за ним кровоизлияние в мозг, вы узнаете об этом первыми!
Одним словом, из квартиры Микарды Станиславовны взбудораженная Кира уходила на ватных ногах. Ей было уже не до преследования Вилли. Она не чаяла, как бы побыстрее смыться подальше от этого места, где ее заподозрили в убийстве старика-полковника.