Дудочка альфонса

Калинина Дарья Александровна

Конечно, Вета скромничала. Каких-нибудь вполне приличных денег все это плетеное и плавленное золото все равно имело. Но Киру интересовали художественные изделия. И в первую очередь броши. Их оказалось ровным числом четыре штуки. Три Кира отложила, потому что это были совсем неинтересные веточка, жучок и ромашка. А вот четвертую и последнюю брошь она положила перед собой и залюбовалась ею.

– Красивая, верно? – наклонилась к ней Вета.

– Да!

– Моя любимая. В детстве я прицепляла ее к своему платью и потом воображала, что я – настоящая королева или, в крайнем

случае, придворная дама.

– Можно?

Вета кивнула. И Кира бережно взяла брошь двумя пальцами. Это была роза, сделанная из червонного золота и покрытая нежнейшей бледно-розовой эмалью. Листья розы и ее стволик были усыпаны мельчайшими изумрудами. Кроме того, листья были украшены еще и бриллиантами, поблескивающими словно капли росы. И в серединке розы красовался довольно-таки большой камень, размером с ноготь мизинца, похоже, тоже бриллиант.

Роза была великолепна! Поистине и без преувеличения. Сделавший ее мастер был гением. Эта брошь была достойна украшать платья самых изысканных красавиц и знатных дам.

Чем дольше Кира смотрела на эту розу и любовалась ею, тем яснее понимала, что она нашла наконец весомый предлог для визита к Козлобородому Вилли.

ГЛАВА 16

Леся тоже даром времени не теряла. Едва спровадив очередную порцию родственников Димы Ковалькова, жаждущих воссоединиться с ним, она проверила свой сотовый телефон и обнаружила там несколько посланий от своего прыщавенького Лешика.

Парень писал ей, что он страшно соскучился. Что все время думает о ней. И что мечтает скорее ее увидеть. Все это было очень приятно читать. И, хотя в душе Леся не испытывала к своему поклоннику никаких иных чувств, кроме снисхождения, она все равно неожиданно развеселилась, пошла в магазин и купила себе пластмассовую заколку для волос и кофточку в красный горошек.

– Ну вот, теперь я совсем как студентка шестидесятых годов, – сказала она, облачившись в обновки и с удовлетворением рассматривая себя в зеркале. – Просто прелесть, что за девушка! На такую кто угодно позарится!

И, поцеловав свое отражение в зеркале, она двинулась к выходу из комнаты для переодеваний. Да, была в «Орионе» и такая. А как бы вы хотели, если в основном зале постоянно шатались клиенты, в том числе и мужчины? А работали в фирме почти одни лишь девушки и молодые женщины.

Большинство из них были незамужними или разведенными, одним словом, все они были очень озабоченны поиском подходящего спутника жизни – постоянного или временного, это уж как повезет. И, разумеется, всем этим юным и не очень юным леди нужна была гардеробная, она же туалетная, она же санузел.

Впрочем, сам «горшок» тут был спрятан очень хорошо. А бо#льшую часть помещения занимало огромное зеркало и длинный столик перед ним, за которым было удобно краситься, мазаться и вообще всячески наводить марафет, чтобы потом внезапно выйти в помещение офиса и сразить на фиг всех имеющихся там мужчин!

Вот и сейчас – Леся распахнула дверь и убедилась, что постаралась она не зря. Оба находившихся в данный момент в офисе представителя противоположного

пола дружно разинули рты и уставились на нее во все глаза.

– Отлично, отлично, – удовлетворенная произведенным эффектом, пробормотала Леся, продвигаясь к выходу.

Сегодня ее встреча с Лешей была назначена на пять часов вечера. Молодой человек собирался отвести ее на концерт симфонической музыки. И начинался этот концерт уже в шесть часов.

Лешик ждал свою Лесю с огромным букетом… Увы, не роз, не лилий и даже не орхидей, а всего лишь скромных тюльпанов. Но дорог ведь не сам подарок, дорого внимание! И, хотя такие простенькие, красные, полуодичавшие в наших садах тюльпаны росли у самой Леси на участке повсеместно, причем она их даже специально не сажала и никак не культивировала, они сами каким-то образом каждую весну прорастали в траве, но этот букет очень тронул Лесю.

И в первую очередь ее порадовало то, что цветы идеально подходили к ее кофточке и красному кожаному пиджачку. Ну, и к красным кожаным туфелькам тоже. Лесе эти туфельки очень нравились. И Леша ей тоже нравился. Она бережно приняла у него цветы и, взяв молодого человека под руку, прощебетала:

– А мы не опоздаем?

– Вряд ли. Я нарочно отпросился пораньше.

– И тебя отпустили?

– Как видишь. Хотя шеф грозился меня уволить.

Леся вздрогнула и отстранилась.

– Да ты не переживай! – отмахнулся Леша. – Что в этом такого страшного? Пойду еще куда-нибудь работать! Подумаешь! Пусть увольняет!

Уволить! Лешку! Еще не хватало! Если Лешка вылетит из своего антикварного салона со странным названием, то и Лесе он будет совсем не нужен! Она возится с этим трогательным прыщавым мальчиком исключительно ради великой цели – чтобы вернуть подруге ее десять тысяч долларов и любовника! И концы этого дела ведут именно в «Лавочку Нумизмата», а не куда-нибудь еще, куда Лешик сможет устроиться на работу продавцом.

Конечно, Леся ничего такого не сказала. Она просто снова взяла Лешку под руку и спросила:

– А что нового у вас в салоне?

– Да, знаешь, я уж и сам хотел оттуда уходить, – все еще думая о своем, пробубнил Лешка. – Странные у нас дела творятся, я тебе скажу.

– А почему странные?

– Да люди к нам то приходят, то уходят…

– Ну, на то у вас и магазин!

– Да в том-то и дело, что они не к нам приходят!

– А куда?

– Они приходят к нашему хозяину, к Вилли. Приходят, ничего в салоне не смотрят, сразу же к нему, в ту заднюю комнату, шмыгают, а потом… Исчезают!

– Ну и что?

– А зачем они приходят? И люди такие…

– Какие?

– Разные! – И, понизив голос до заговорщического шепота, он произнес: – Мне давно уже кажется, что наш Вилли приторговывает крадеными вещами!

Вот оно! Леся надеялась и ждала чего-то подобного. И дождалась. Теперь главное – не спугнуть доверчивого, но тоже по-своему осторожного Лешика. Это он с ней потому так разоткровенничался, что всерьез задумался о перемене места работы. А иначе молчал бы как рыба!

– А почему ты так думаешь? – тоже понизив голос, спросила у него Леся.