Дудочка альфонса
Шрифт:
– Я?
– Да! Со стороны матери!
– Но я… Я не знакома с вашей матушкой.
– Да какая разница! – нетерпеливо перебила ее старушка. – Моя мать давно в могиле. А вы… Выпьете с нами чашечку чая с тортом. И уйдете! А я буду вам век за это признательна.
Что же, признательность ближайшей соседки подозрительного Вилли, с которым она к тому же часто общалась, имела для Киры большое значение. И она решительно кивнула в знак своего согласия.
– Идет! Но потом мы с вами обязательно обсудим моего Вилли.
– Конечно,
– А вам зачем?
– Ну, согласитесь, довольно странно не знать, как зовут собственную племянницу. Пусть даже и всего лишь внучатую.
– Кира. Меня зовут Кира.
– А я – Микарда Станиславовна.
И старушка распахнула дверь перед своим кавалером, который уже начал терять терпение и багроветь лицом. Но при виде Микарды недовольные складки на его физиономии разгладились, и он просиял улыбкой.
– Дорогая! – торжественно провозгласил он, протягивая старушке цветы и коробку с красиво упакованным тортиком. – Как я рад вас видеть!
В тортике Кира без труда узнала тот самый «Торжественный», который, по словам продавщицы, предпочитали брать молодые люди, собирающиеся сделать своим дамам сердца предложение. В душе у Киры мелькнуло неприятное предчувствие, но тут Михаил Федорович увидел ее и удивился:
– Кто это, Микарда?
– Это… Это моя внучатая племянница – Кира!
Ловко соврав, старушка и глазом ни моргнула. Но старый разведчик уставился на Киру с профессиональной подозрительностью.
«Сейчас допрашивать примется!» – мелькнула в голове у Киры паническая мысль. Но, к счастью, Михаил Федорович был не на службе. Он позволил себя чуток расслабиться. И вполне удовольствовался тем, что просто пожал Кире руку.
– Попейте с нами чаю, душечка!
И Кире пришлось сесть за стол со старичками. Восторга у нее это отнюдь не вызвало. Она сидела словно на иголках. А ну как этого старенького, но еще не потерявшего бодрость и профессиональную сноровку Михаила Федоровича потянет на разговоры? Вдруг он пожелает узнать подробности о жизни семьи своей дражайшей Микарды? Тогда Киру точно ждет разоблачение. А чем грозят шуточки такого рода с бывшим полковником разведки – это знает каждый в нашей стране. Еще, так сказать, свежа память.
Но, к счастью для Киры, у Михаила Федоровича были совершенно другие планы. Присев за стол, он торжественно огляделся по сторонам, вытер вспотевший лоб и пробормотал:
– Душно у тебя что-то, Микарда.
– Открыть окошко? – услужливо предложила старушка.
– Немного. Если тебя не затруднит.
В квартире совсем не было жарко. Паровое отопление давно отключили. И так как на улице стояла прохладная погода, то и в квартире было далеко не комфортно. Тем не менее, окно старушка приоткрыла. И в комнате стало совсем холодно.
Кира с благодарностью схватила чашку горячего чаю, которую поставили перед ней. И взмолилась, чтобы это странное чаепитие закончилось побыстрее. Мольба ее была очень горячей, и все действительно
Некоторое время за столом было тихо. Микарда разрезала торт. А Михаил Федорович все вытирал и вытирал свой лоб огромным носовым платком, больше смахивающим на полотенце. Наконец, он трубно в него высморкался. И, дождавшись, пока хозяйка положит каждому по куску торта, произнес:
– Дорогая Микарда!
На этом месте он остановился, судорожно шевеля губами и прислушиваясь к чему-то, что происходило у него внутри. Видимо, результаты исследования оказались положительным. Потому что старый полковник вздохнул поглубже и продолжил:
– Дорогая моя Микарда! Я очень рад, что сегодня с нами за этим столом присутствует твоя племянница. Конечно, я рассчитывал, что все произойдет между нами двумя, но теперь думаю, что свидетель будет даже очень кстати.
Речь Михаила Федоровича здорово напугала обеих женщин. Особенно встревожилась Кира. О чем это он говорит? Чему она должна стать свидетелем? Она с опаской глянула на полковника и поняла, что беспокоилась не зря. Лицо у полковника стало совершенно красным. И пот буквально катился по его щекам.
Тем не менее, он поднялся и, торжественно взяв тоже покрасневшую старушку за руку, произнес:
– Дорогая моя Микарда! Разреши мне… Нет, не так! Позволь мне… Нет, снова не так. Так и знал, что я что-нибудь забуду! Прости меня, дорогая! Я просто нелепый олух! Так ты выйдешь за меня замуж?!
Последнюю фразу полковник выпалил так быстро, что женщины даже не сообразили, о чем речь. Микарда Станиславовна молча таращилась на своего кавалера. А тот, внезапно из красного превратившись в бурого, задрожал и стал медленно оседать на стул.
– Михаил! Миша! Что с тобой?! – засуетилась вокруг него Микарда Станиславовна. – Михаил, ответь мне!
Но Михаил Федорович уже не подавал признаков жизни. Он тихо и мирно лежал на столе, уткнувшись носом в самую красивую розочку на торте. И впервые с момента его появления лицо полковника выражало полнейшую безмятежность.
ГЛАВА 13
Поверить в случившееся Кира смогла не сразу. Она минуты две таращилась на тело полковника прежде, чем до нее дошла страшная правда. И только потом она смогла найти в себе силы прошептать суетившейся старушке:
– Микарда Станиславовна! Перестаньте.
– Что? Надо привести его в чувство! Нельзя же так…
– Не трудитесь! Ему уже ничем не поможешь.
– Да что ты такое говоришь, душенька!
– Он умер.
Микарда Станиславовна не миг замерла и тут же гневно воскликнула:
– Нет! Этого просто не может быть!
– Увы, может. Он умер.
– Кира, душенька, ты же слышала, он сделал мне предложение! Только что!
– Сделал. Я слышала.
– И что же теперь?
– Он сделал вам предложение и… умер!