Драконы Солернии

Рогозина Екатерина

На утреннем совещании Баграт высказал всё, что он об этом думает, доведя матрону Маргариту до кипения. В результате, крайним оказался Луиджи.

– Запишите его вместо меня!
– рычал ди Ландау.
– Он тоже маг, почему его нет в списке?

– Потому что таков приказ, - процедила матрона, глядя на него поверх очков.

– Но я домой хочу!
– взвыл мой напарник.
– Я не видел маму полгода!

– Мамочкин сынок, - едва слышно съехидничал секретарь Луи, стоя за плечом у матроны.

– Кто бы говорил!
– вскипел

ди Ландау.
– Сам спрятался за бабушкину юбку и вякаешь. Докажи, что ты мужик!!!

Я удивлённо поднял брови. У матроны и её секретаря были разные семейные имена. Я даже не знал, что они родственники. Лишь сейчас, приглядевшись, мне удалось заметить некоторое сходство в разрезе глаз и форме носа. Интересно, откуда ди Ландау знает такие подробности? Впрочем, при его болтливости, паталогическом любопытстве и дотошности выяснить эти вещи было бы не сложно. Тут же стало ясно что, в общем-то, не слишком сильный волшебник делает в нашем отделе. Нельзя сказать, что патронаж был запрещён как таковой, но не слишком-то одобрялся общей политикой Министерства. Наш самый главный начальник не был заинтересован, чтобы места в его департаменте занимали слабаки, которых протащили родственники.

Впрочем, пусть Луиджи и не занимался экспертной работой, он был весьма старательным и работоспособным, всеми силами стараясь держаться за своё место. Никто не мог бы сказать, что матрона его прикрывает. Ну, кроме одного беспардонного эксперта.

В отделе повисла тишина, а потом многие согласно загудели. Ди Ландау уже был известен своими боевыми качествами, а вот Луи ещё не успел заполучить громкой славы, хотя, по словам маэстро Фабио, он был очень хорош в бою на клинках.

Один из магов-ветеранов нашего отдела чуть насмешливо сказал:

– Да куда наш Луи пойдёт, кто будет Маргарите наливать чай?

Краска бросилась в лицо Луиджи, но его никто не пожалел. В этот раз он действительно был сам виноват.

– Пусть Фил наливает, - скалясь, предложил Баграт, припомнив нам наши собственные слова.
– И матрона того хотела, и он сам был не против.

Среди экспертов раздалось хихиканье.

Матрона нахмурилась, сверкнула на своих подчинённых глазами, в которых дальними отсветами блеснули молнии, и хлопнула ладонью по столешнице, обрывая разговоры:

– Значит, так! Пойдёте оба!

– Что?!
– лица нашей молодёжи вытянулись, но начать возмущаться им не дали.

Матрона Маргарита заговорила очень тихо, но и весьма угрожающе:

– А если вы оба не добудете мне главный приз, ты, - она наставила палец на Багратиона.
– Отправишься к Джакомо в полицейские, уж там-то он тобой вплотную займётся, будешь знать, как выступать. А ты, - повернулась она к внуку, - будешь вечно сидеть у Бастиана и разбирать бумажки. Уж я-то об этом позабочусь!

Мальчишки поняли, что попались, и возражать не решились. Они только с ненавистью сверкали друг на друга глазами, сопели и молчали. Так в списках на

участие появилось ещё одно имя, а у меня неожиданно появилась работа на всю Золотую неделю.

Как вы понимаете, начальство тоже желало присутствовать на соревнованиях, значит, я, вместо её секретаря, буду должен сопровождать матрону Маргариту везде, куда ей будет угодно пойти. Признаться честно, мне не очень-то хотелось этим заниматься. Но не потому, что жаждал отдыха (только подумать! Целая неделя без ди Ландау!), а потому что волновался за своего подопечного и не хотел оставлять его без присмотра. Его паэльей не корми, дай вляпаться в какие-нибудь неприятности.

Матрона Маргарита была тоже не особо счастлива от такого обмена. Вечером она сидела в своём стеклянном скворечнике и жаловалась мне на непослушных юношей.

– Ну что за мерзкие дети!
– вздыхала она.
– Фил, вот что это такое? Невоспитанные мальчишки! Ди Ландау-то ладно, но Луи, мой дорогой Луи...

Я почтительно молчал и только доливал ей чаю. Не рассказывать же ей о хулиганских выходках её секретаря, и давней вражде двух юношей? Как будто она сама не знает.

– Обещай мне, что будешь ходить и время от времени присматривать за ними, - жалобно попросила меня пожилая волшебница.
– А то натворят ещё что-нибудь прямо на соревнованиях. Опозоримся перед королём...

Я не мог отказать даме и держательнице моего ключа. Мне пришлось уверить её, что всё будет в порядке, и я буду ходить, проверять как они там.

Матрона немного успокоилась и отбыла домой отдыхать.

Следующим концертным номером в этот вечер были жалобы и стенания моего подопечного. Он валялся в одном из кресел в гостиной дормитория, закинув свои длинные тощие ноги на подлокотник, и жаловался:

– Я уже билеты заказал! Отправил телеграмму! Меня дома ждут...
– иное райнейское приведение могло бы позавидовать его завываниям.
– Моя мамочка... Моя Люченька... Когда же я теперь их увижу-уу?!

Я не выдержал этого душераздирающего представления и предложил:

– Почему бы вам не пригласить их сюда? Если не заказывать гостиницу, то в дамском корпусе дормитория есть несколько свободных комнат, со смотрительницей вполне можно договориться. Думаю, что ваши родные не так уж часто посещают столицу, для них не только соревнования, но и поездка будет как праздник. Они получат новые впечатления, а сеньорина Лючи заодно увидит город, где ей предстоит учиться.

Ди Ландау заткнулся, глядя на меня удивлёнными круглыми голубыми глазами.

– Да ты дело говоришь, - наконец резюмировал он.

– Если вы ещё займёте одно из призовых мест, - поддел я его на материальный крючок.
– То получите как минимум хороший взнос в вашу копилку на дом.

В глазах мага зажглись алчные огоньки, неожиданно сменившись весьма нежными:

– А ещё Лючи увидит, какой я крутой...
– мечтательно сказал он, и вопрос был решён.