Дожить до весны
Шрифт:
– Николай Сергеевич, здравствуйте! Огромное спасибо, что согласились со мной встретиться. Вы не представляете, насколько это важно для меня!
– Мне и не нужно это представлять, я это сейчас узнаю.
– Справедливо! – рассмеялась она. – Меня зовут Инна Валерьева, мы с вами в некотором смысле коллеги… Хотя это, пожалуй, слишком самонадеянно с моей стороны. Дело в том, что я тоже психолог. Но если сравнивать с вами, чувствую себя снова первоклассницей!
Форсов допускал, что она сказала правду. Он изначально подозревал, что в команде промышленных террористов есть свой психолог – так меньше риска ошибиться при выборе
Инна Валерьева была на среднем уровне или ниже. Чем дольше Николай наблюдал за ней, тем больше укреплялся в этой мысли. Да и потом, он никогда не слышал это имя – при том, что приезжающие в Россию обладатели иностранного паспорта частенько получали незаслуженное внимание в профессиональной среде. Следовательно, эта Инна не публиковала никаких значимых работ, а на лекциях и конференциях оказывалась исключительно как слушательница.
– И какую же роль вы играете в семье Валерьевых? – спросил он.
Оставалась еще крошечная вероятность того, что Инна – действительно его фанатка, которая неверно поняла его намеки. Настолько крошечная, что Николай и не думал в нее верить, однако не позволил себе небрежность, ему нужно было знать наверняка. Если так, Инна удивилась бы настолько необычному вопросу, обязательно начала бы уточнять, что Форсов имеет в виду…
Но она не удивилась.
– Я жена Олега Валерьева, это журналист-международник, слышали о таком?
– Доводилось.
– Я передам, Олегу будет приятно! Они с братом сейчас в России, у них дела. Ну и я решила присоединиться, очень люблю эту страну!
– Исключительно из-за любви к стране? А как же ваша собственная работа – жертвуете ею ради мужа?
– Хороший профессионал везде будет востребован, – заметила Инна. – Да и Олег никогда не дает отлынивать ни мне, ни своему брату. Его можно понять: для него работа всегда на первом месте. Он не терпит ни лентяев, ни тех, кто становится на его пути.
Вот и началась та часть разговора, ради которой Форсов это затеял. Он знал, что Инна будет осторожна – и что она оценивает его точно так же, как он оценивает ее. Правда, результат будет другой, но стараться она не прекратит.
– Прозвучало как-то угрожающе, – признал Николай. – Что же он делает с теми, кто оказался на его пути?
– Ой, да, вы правы, смешно получилось! Как будто он какой-то преступник, а не журналист! Нет, ничего плохого Олег не делает, он просто знает, как устранить конкурентов. Вы не поверите, но чаще всего он с ними договаривается!
– Почему же? Поверю, хотя и отмечу, что умение договориться с врагом дорогого стоит. Как ему удается?
– У людей свои приоритеты, – ответила Инна. – Безопасность. Деньги. Достижения. Олег встречается с такими людьми и говорит, что главное для него – работа. Потом он спрашивает, что же главное для них. Как правило, общий язык они находят всегда.
Все оборачивалось очень любопытно. Николай прекрасно знал, что Инна сейчас думала о нем. Она решила, что старый профайлер разобрался, с какой серьезной силой связался, но и себя он оценивает здраво, а потому потребует компенсацию за дальнейшее молчание и бездействие. Большинство «конкурентов», о которых она говорила, наверняка поступали именно так. Да и безопасность она упомянула не зря, она дала понять, что лучше сразу хватать пряник и не проверять,
Николай же пришел с совершенно иной целью. Он ни на миг не забывал о том, что Валерьевы – исполнители, их возможности напрямую зависят от возможностей заказчика. Уже то, что кто-то привлек преступников из Канады, делало их услуги очень дорогими. То, что Олег и Лев, да и Инна, судя по речи, тоже, потомки русских эмигрантов, никого не волновало. Организация канадская, значит, канадские и расценки. И вот теперь к этим и без того внушительным тратам Инна добавляла практически неограниченный откуп.
Следовательно, их наниматель очень, очень богат. Настолько богат, что даже сам Вадим Мельников ему значительно уступает. Но если его неведомый враг настолько его превосходит, почему нельзя уничтожить Мельникова другим способом? Выкупить его фирму, нанять убийц… Николай не думал о том, насколько это жестоко, он сосредоточился только на решении задачи.
Однако решения не было. Если диверсии продолжатся на прежнем уровне, выгоды в разгроме компании Мельникова не останется – или она станет ничтожной. Так зачем же это все? Личная месть? Хорошо, человеческие страсти непредсказуемы, может, и месть. Но при изучении всех, с кем Мельников не то что враждовал, а был просто знаком, профайлеры пока не нашли никого достаточно богатого.
Что они упускают?..
Об этом можно было подумать позже, он видел, что Инна ждет от него ответа.
– Что же делает ваш муж, если договориться с конкурентами не удается? – уточнил Форсов.
– Все, что нужно для выполнения задания. Хотя это печальная ситуация – то, что людям не удается договориться, вы не находите?
– Абсолютно с вами согласен, но мы ведь оба знаем, что иногда договориться просто нельзя. Благодарю за ваше общество, Инна, был рад знакомству. Передайте мои лучшие пожелания семье.
Он встал из-за стола и направился к выходу. Николаю не нужно было оборачиваться, чтобы знать: Инна провожает его изумленным взглядом. Она не ожидала такого исхода, она была уверена, что, если он согласился на встречу, он хоть какие-то требования выдвинет. Если не возьмет деньги, то попытается угрожать или давить на совесть!
Возможно, со временем она разберется, чего он хотел на самом деле. Или нет – но Николая это не волновало.
Он знал: то, что сейчас они не смогли договориться, не означает, что Валерьевы начнут охоту на него и его учеников. Какое там, они попытаются избегать профайлеров всеми возможными путями! Но если дойдет до столкновения, жалости можно не ожидать.
Николай видел всего два возможных способа остановить их. Первый – добыть доказательства преступлений, достаточные для того, чтобы навести на них полицию. Потому что без доказательств никакие связи не помогут, представителям закона не нужен международный скандал. Второй способ – определить, кто их нанял и зачем, если каким-то образом устранить заказчика, преступники отступят сами.
А иначе они выполнят задание любой ценой.
Гарик все еще осторожно прислушивался к себе – не постоянно, но иногда. С ним такое бывало в детстве, когда он после тяжелой болезни ждал, придет ли снова удушающий кашель, или касался пальцами корки на ссадине. Мать тогда говорила не заниматься ерундой и просто ждать. Но просто ждать Гарику было скучно, неугомонная натура требовала экспериментов.