Дожить до весны

Ольховская Влада

– Что вы имеете в виду? Марина утверждает, что Клара его не провоцировала.

– Потому что Марина тоже баба, она то, что творила Клара, недостатком не признает! А Клара… Она всегда покусывала его, напоминала, что взяла его чуть ли не с улицы, как дворнягу. Порой такое болтала, что даже мне ей по морде дать хотелось… Но он терпел. Только вот в какой-то момент, за пару лет до смерти, Клара будто с катушек слетела. По сравнению с тем, что она несла теперь, ее прежние оскорбления комплиментами казались! Она могла начать ему хамить прямо на заседании совета, упоминала личное, короче, выбалтывала то, что остальным знать не полагается…

– Как к этому относился

Мельников?

– Злился, конечно. Иногда орал в ответ. Но никогда ее не бил… Не при мне так точно, да и вообще она ни разу битой не ходила.

– Она могла скрывать травмы с помощью одежды или косметики, – предположил Форсов.

– Не-е-ет… Тут не только в синяках дело. У человека, которого бьют часто и сильно, и выражение лица особое. А Клара королевой ходила… До самого конца.

– У вас есть предположения насчет того, почему она начала так относиться к мужу? Быть может, он что-то сделал, чтобы спровоцировать ее?

– Да нет, вряд ли… Я так думаю, что просто период у нее был такой – время, когда бабы понимают, что стареют и больше не будут молодыми никогда. Они тогда все злобные становятся, Клара не была исключением. Она просто не понимала, что играет с огнем.

– Вы сказали, что он активно готовился к убийству жены. Что еще это включало, кроме сбора компромата на ее союзников?

– Бегать начал! – хмыкнул Гаврилов.

– В смысле?

– В буквальном. Он с сентября приступил к активным тренировкам – силовые упражнения, бег и плавание. Как он отмазался от ее убийства? Его адвокат давил на то, что Мельников не мог увести машину под лед, ведь он сам рисковал погибнуть. По этой же причине он ну никак не мог вытащить Клару! А он просто готовился к тому, что произойдет. Да, он все равно мог умереть. Но он привел себя в такую форму, что шансы на это были почти нулевые.

Очень любопытно… И сами показания – они действительно указывают на подготовку к убийству нестандартным способом. И то, что Гаврилов знал такие подробности из жизни семьи. Выяснить это самостоятельно он вряд ли мог: до смерти Клары у него не было оснований пристально следить за образом жизни Вадима Мельникова. Вероятнее всего, об этом ему сообщил Артем.

Получается, эти двое не просто связаны теневым бизнесом. Артем поделился с ним подозрениями насчет отца – и получил поддержку. Тут скорее сотрудничество обосновано этой общей связью, ведь иначе у Артема нет оснований рисковать жизнью и свободой ради незначительного дополнительного дохода, компания его семьи намного прибыльней компании Гаврилова.

– Как вы думаете, если я вызову на допрос детей Вадима и Клары, что я от них услышу? – поинтересовался Форсов.

– А что вы хотите услышать? Если вам нужна справедливость, говорите с Артемом. Он в то время был старше, он прекрасно понял, что натворил его папаша. Его Клара воспитывала своим преемником. Я даже допускаю, что, как только Артем стал бы достаточно взрослым, она нашла бы способ избавиться от своей надоевшей игрушки по имени Вадим.

– А их дочь?

– У Лизки свой мир в голове, – поморщился Гаврилов. – Она вроде и мать любила, но и папа у нее вечно хороший. Лютики-цветочки-бабочки-грибочки. Она бросится активно защищать Мельникова, вам это на пользу не пойдет. Она сейчас в какой-то поездке, вот и используйте этот момент.

Гаврилов, сам того не зная, подтвердил основу своей связи с Артемом – желание сына отомстить за мать. При этом он действовал достаточно грамотно, чтобы не выдать сообщника по нелегальному бизнесу. Что же до Елизаветы Мельниковой… Гаврилов представил ее

так, как выгодно ему, выставил ее дурой, которая слепо верит в своего отца. Хотя Форсову было известно, что Елизавета получила экономическое образование и принимает в жизни компании такое же участие, как и брат.

Только все это было не так уж важно. Да, Гаврилов мог накопить денег, мог мечтать о мести, мог все это организовать… Но он этого не делал. За время разговора Форсов получил два доказательства того, что не он нанял Валерьевых, слишком веских, чтобы их игнорировать.

Начать хотя бы с того, что он не испытывал особой привязанности к Кларе. Он уважал ее, это чувствовалось, но он же ее винил. Он явно считал, что проблем можно было избежать, если бы она вела себя с Вадимом повежливее. Он без малейших сомнений называл ее старой, истеричной и слабой. Это ведь не ложь и не игра… Он злится на Клару, пусть и не так сильно, как на Вадима. Он бы не стал за нее мстить.

Уже этого достаточно, чтобы не считать Гаврилова главным подозреваемым, но есть и еще один важный момент: он искренне обрадовался тому, что против Мельникова возобновлено расследование. Если бы он действительно четырнадцать лет лелеял мысль о вендетте, копил деньги, рискнул всем и уже начал мстить, его разозлило бы потенциальное вмешательство полиции, которое может спутать ему все карты.

Но он не злится и даже не волнуется, его все устраивает, потому что он в происходящем видит единственный способ восстановить справедливость. Получается, организатор не он… И толковых подозреваемых больше нет: по просьбе Форсова ручные хакеры Гарика проверили, кто из известных союзников Клары за последние четырнадцать лет разбогател достаточно, чтобы устроить такую дорогую месть.

Никто. Нет зацепок.

Николай чувствовал себя так, будто его от финиша отбросили на точку старта. У него еще и ресурсов куда меньше, чем ему казалось… При том, что Валерьевы знают о его вмешательстве и будут действовать более жестко, чтобы поскорее выполнить задание.

Времени не просто осталось мало – времени не было вообще. И Николай понятия не имел, как это исправить.

?

Ставки поднялись до предела, речь шла о жизнях десятков человек, а этот придурок вывалил в интернет очередной ролик. При этом он явно спокойно спит по ночам и ни о чем не раздумывает. Преимущества отсутствия совести.

У Гарика было время просмотреть очередное видео Лео из Торонто, он все равно ждал информации. Он задействовал не только Юдзи, а вообще всех, кто был сейчас свободен. Им полагалось собирать данные о людях, хоть как-то связанных с гастрономическим комплексом «Эвдемония». Всех, от уборщицы до шеф-повара. Кто из них в долгах? Кто был связан с хоть какими-то нарушениями закона? Кто не вышел на работу именно сегодня, когда должна случиться трагедия?

Это ничего не гарантировало. Возможно, наемники снова использовали случайных людей, уязвимых… Только Гарик в этом сомневался. Забулдыга, похожий на Алексея Прокопова, спокойно мог пройти в торговый центр. Безобидную на вид школьную учительницу пустили в лабиринт зеркал. Но «Эвдемония» – место дорогое, там всегда фейсконтроль, а в день, когда объявлено мероприятие, и вовсе не будут обслуживать посторонних. Получается, делать ставку на человека, которого могут развернуть прямо у двери, слишком рискованно. Валерьевы эти – мрази, но не дураки, они постараются избежать случайной неудачи. А при таком изобилии самых разных сотрудников у них и выбор-то особо не ограничен, могут найти себе подходящую марионетку!