Дожить до весны
Шрифт:
– Никто меня не заставлял, – возразил Александр. – Я просто забочусь о своей семье.
Врал дипломат убедительно, но с этим он опоздал. Таиса все равно заметила, как после ее реплики он вздрогнул. Он не испугался того, что его разоблачили – он был унижен этим!
Потому что Александр Дембровский не был подкаблучником, который сначала спрашивает жену, а потом уже думает своей головой. Он обеспечивал Лину, он прекрасно знал, с кем живет – с красивой, ласковой, но полуграмотной женщиной. Он ни за что не позволил бы командовать собой, даже прикрываясь детьми, если только…
Если
Причем вряд ли она постоянно держала мужа на коротком поводке, это уже не соответствовало психологическому портрету Лины. Да и Александр не выдержал бы непрекращающегося давления – гордость не позволила бы, и он развелся бы даже с любимой женой. Но Лина, при всех упущениях в образовании, была мудрой женщиной, она знала, что давить нужно только в чрезвычайных случаях, и доставала козырь с шантажом, если считала, что иначе нельзя.
Может, на этом и стоило остановиться, а Таиса не могла. Не из-за любопытства – хотя и любопытство определенно было. Но в первую очередь ей требовалось разобраться, что происходит в семье Гарика, потому что сам он от этих людей явно отстранился и может до последнего не замечать смертельную угрозу.
– Что она использует? – спросила Таиса. – И как давно?
– Не уверен, что понимаю.
– Понимаете. Существует пусть и редкий, но не уникальный тип мужчин, которые остаются властными на публике, однако наслаждаются доминированием женщины в личной жизни. Так они расслабляются, полностью снимают с себя ответственность в один миг – чтобы полностью принять ее в следующий. Потеря контроля и абсолютный контроль, два экстрима. Но это не ваша история, мне даже не нужно вас изучать, достаточно побеседовать с Линой. Она не умеет агрессивно доминировать, а вы с ней уже сорок лет. Следовательно, у вас нет такой потребности – ну, во всей этой чехарде с ошейниками, плетками и блестящими фуражками из кожзама.
– Таисия, вы понимаете, какую глубокую яму себе выкапываете?
– Ничего, перед летом не повредят хорошие силовые упражнения! Вы ведь не скажете мне, как именно она это делает? Справедливо, тогда и я буду знать, чем на вас можно надавить. А я-то вам вообще никто, это Лина подарила вам Фрею и Ингвара!
Вот оно. Таисе захотелось радостно захлопать в ладоши, но это было бы непрофессионально. Она сделала выстрел вслепую – и неожиданно попала в яблочко. Услышав имена своих детей, Александр досадливо поморщился, так люди обычно реагируют на звук уровня скрипа пенопласта по стеклу.
Нет, детей-то он любил, в этом и сомневаться не приходилось. Он просто терпеть не мог их имена.
– Надо же! – ухмыльнулась Таиса.
– Что именно вас так обрадовало?
– Я пыталась понять, как долго она вас шантажирует, а теперь вижу… С самого начала. Вы приняли такие имена для детей не потому, что это милый женский каприз. Нет, вам вообще не понравилось, что ваших детей будто не аист принес, а викинг случайно обронил. Но Лина умеет настаивать
– Какой именно реакции вы ожидаете на свои выпады?
– Никакой, если честно. Сейчас я могу вам только посочувствовать.
– А себе посочувствовать не хотите?
– Себе – нет смысла: я вас услышала, поняла и больше нарываться не буду, – Таиса смиренно склонила голову.
– Очень хочется в это верить. Теперь не смею вас задерживать.
Он позволил ей уйти, потому что и сам устал от этого разговора, от ситуации, которую ему откровенно навязали. Таиса сказала достаточно, чтобы Александр мог считать свою просьбу жене выполненной.
Ну а то, что оставить Лину и Фрею в покое она так и не пообещала, он попросту не заметил.
Что-то изменилось, Матвей понял это с первого взгляда. Нет, перемены не стали очевидными – Гарик ухмылялся и вчера, и сегодня. Что бы он там ни болтал насчет того, что «профайлинг ему надоел», держать лицо он умел, как бы плохо ему ни было.
И сегодняшние перемены заключались как раз в том, что он ничего не изображал. Сам Гарик наверняка охарактеризовал бы это как «откатился к заводским настройкам»: он расправил плечи, улыбался искренне, блеск в глазах тоже вернулся.
После выходки Фрейи казалось, что над ним летает персональное грозовое облако, совсем как иногда рисуют в мультфильмах, тени, которые могут отступить, но не исчезнуть до конца. Причем при их последней встрече стало не лучше, а хуже, Матвея это насторожило, однако он заставил себя не лезть, оставить за Гариком право выбора.
И вот сегодня что-то определенно случилось, потому что Гарик искренне наслаждается жизнью. Нет, Матвей, конечно, помнил болтовню Таисы о секретном оружии, просто не воспринимал всерьез. Теперь ему было вдвойне любопытно, что именно она сделала, и лучше бы спросить о таком Таису, но она до сих пор не приехала.
Это начинало внушать определенные опасения. Матвей даже собирался снова позвонить ей, когда дверь в прихожей открылась. Он был уверен, что вопрос решился сам собой, Таиса все-таки добралась, однако в его дом вошла совсем другая девушка.
– Привет, Матвей, – широко улыбнулась она. – Давно не виделись! И я рада, что мы это исправили!
Что ж, вот и решился вопрос с «секретным оружием».
– Здравствуй, Майя, – кивнул Матвей. – Признаться, не ожидал.
В этот момент из кухни выглянул Гарик и изобразил бурное возмущение:
– А уж я насколько не ожидал! Знаешь, где она материализовалась? Прямо в моей квартире! Ночью! И сразу же попыталась вытолкнуть меня из окна!
– Это желание с трудом подавляет большинство твоих знакомых, – пожал плечами Матвей.
– Я никого не выталкивала! – обиделась Майя. – Ты, между прочим, стоял у открытого окна, в темноте… Я опасалась, что, если заговорю с тобой, ты испугаешься и выпадешь!
– Насколько я, по-твоему, дебил?!
– Примерно настолько, – ответил Матвей, потом вновь повернулся к Майе: – Как ты оказалась в том хранилище отходов неизвестного происхождения, которое он почему-то зовет квартирой?