Дожить до весны

Ольховская Влада

Глава 7

За моментом, когда тебя насильно заталкивают в автомобиль, обычно не следует ничего хорошего. Тут и опыт работы профайлером не нужен, догадаться не так уж сложно! А в случае Таисы против нее играло не только воображение, но и воспоминания. Она уже сталкивалась с людьми, которые хотели ее убить. Она знала, насколько решительно они умеют действовать!

Она понимала, что не сможет подготовиться к тому, что последует дальше, а значит, и защитить себя не сможет. Таисе оставалось лишь гадать, что ее ждет: укол? Удар?

Может, сразу выстрел?

Однако в этом случае фантазии обошли реальность по кровожадности. Таису заставили сесть в машину, но на этом любое насилие закончилось. Тот, кто ее толкнул, просто захлопнул дверцу, оставив пленницу наедине с человеком, который эту дверцу для нее открыл.

Человеком, которого она узнала. Таиса замерла, не представляя, как реагировать, как это вообще понимать. Они не были знакомы лично, но в последнее время она активно собирала информацию о жизни этого человека, видела его фотографии десятки раз, так что узнать его не составило труда.

Рядом с ней сидел Александр Дембровский собственной персоной – отец Гарика.

– Я прошу прощения за этот околомафиозный спектакль, – спокойно произнес он. – Но мне необходимо было создать соответствующую атмосферу и подчеркнуть серьезность моих намерений, а к крикам и угрозам я не склонен.

То, что рядом с ней знакомый человек, не успокоило Таису – какое там! После такого вообще трудно успокоиться. Однако она понимала, что слабость сейчас точно показывать нельзя. Таиса заставила себя уверенно улыбнуться собеседнику.

– Если вам так угодно. Хотя лично я предпочла бы приглашение на кофе.

– Вы знаете, кто я такой?

– Да. Было бы лучше, если бы нас представил Гарик, но имеем что имеем.

– Я бы тоже предпочел, чтобы нас познакомил мой сын, – кивнул Александр. – И чтобы я узнал вас просто как его коллегу, а не как человека, который угрожает моей семье.

– Э… что?

– Поверьте, я испытываю от этой встречи не больше удовольствия, чем вы. Но когда ко мне приходит моя жена, рыдает и не может остановиться, я должен реагировать.

В том, что он не хочет здесь находиться, Таиса даже не сомневалась. За прошедшие после аварии месяцы большая часть травм Александра зажила, однако реабилитация еще не завершилась, и он по-прежнему вынужден был передвигаться с тростью. Он выглядел бледным и куда менее ухоженным, чем на фотографиях в журналах. Сейчас каждая поездка становилась для него событием, а уж такая – тем более.

И Лина наверняка знала об этом, но все равно вынудила мужа это сделать. Такого Таиса от нее не ожидала… Понятно, что Дембровской не понравился тот разговор. Но она все равно казалась милой, добродушной, по большей части безобидной, и это не было фальшью, профайлер подобное чувствовала. Такие люди, как Лина, обычно начинают рычать только ради защиты своих близких.

Получается, или она сама испугалась Таису, или передала разговор Фрейе, а уже та накрутила мать. И все это вызывало бы уважение, если бы не одно большое «но»: из схемы семейной любви и заботы снова бодро вытолкнули Гарика.

– Что именно сказала вам Лина?

–

Думаю, правду – или чуть подкорректированную версию правды. Она никогда не врет мне по-настоящему. Похоже, Фрейя опять влезла в какие-то неприятности. Я не оправдываю дочь, она к такому склонна. Но Лина собиралась уладить вопрос сама, когда появились вы, Таисия, и начали ей угрожать.

– Да, но… Она уточнила, в какие именно неприятности влезла Фрейя?

– Это не важно.

– Нет, послушайте, очень даже важно, она…

– Достаточно, – прервал ее Александр. – Я не хочу в это лезть, но раз уж вынужден, ограничусь минимумом знаний о случившемся. Лина сочла вас угрозой. Я прошу вас этой угрозой не быть, иначе нам придется общаться по-другому.

Таисе не хотелось сидеть тут, слушать и молчать. Нет, куда сильнее было желание снова заговорить – и быстро, так, чтобы он не успел ее перебить и вынужден был выслушать. Рассказать о том, что Фрейя, которая ему, вообще-то, не дочь, очень даже может навредить Гарику, который ему, вообще-то, сын. Причем навредить серьезно – раз и навсегда. И разве это не важнее, чем буйные рыдания его жены?

И слова почти сорвались, Таисе пришлось буквально прикусить губу, чтобы удержать их. О том, что характер у нее эмоциональный, она знала. И о том, что она, как и большинство людей, остро реагирует на откровенную несправедливость, – тоже. Но если раньше это было более-менее простительно, то с тех пор, как она стала называться профайлером, – нет.

Форсов говорил, что нужно анализировать собеседника, а не насаживать собственные убеждения на черенок от лопаты и нести в массы, как хоругвь. Если собеседник не готов слушать и слышать, спор с ним приведет лишь к новой агрессии, психолог обязан такое понимать.

Александр Дембровский слушать был не готов. Не потому, что не любил сына или безоговорочно верил жене, нет. Ему просто не хотелось быть здесь. Все эти разборки, необходимость силой заталкивать девушку в машину, привлекать свою охрану к откровенному нарушению закона – такое на него серьезно давило. Если бы выбор был за ним, он бы не ввязался в нечто подобное.

Но выбор оказался не за ним, вот что показало наблюдение. Он предельно напряжен, сжимает трость обеими руками. Часто отводит глаза, редко поддерживает зрительный контакт с Таисой, хотя для профессионального дипломата это не проблема. Он не просто допускает, что она права, он совершенно точно это знает. И все равно он против нее…

– Она заставила вас это сделать! – воскликнула Таиса. – Она заставила вас угрожать мне!

Александру наверняка показалось, что это упущение с ее стороны. Он знал, что она психолог, ему ведь известно, чем сейчас занимается Гарик. Поэтому он допускал, что она сумеет «прочитать» его, и это заставляло его нервничать еще больше. Но теперь, когда Таиса проявила очевидную несдержанность, он немного успокоился, поверил, что справиться с ней будет легче, чем он предполагал.

Только вот ошибкой это не было. Таиса хотела спровоцировать его, задеть за живое, проверить, верна ее догадка или нет.