Дожить до весны
Шрифт:
Она понятия не имела, чем бы все это обернулось, если бы два года назад она не придумала себе хобби – кулинарную студию «Дольче Вита». Вот это Жору устроило! Настолько, что он, не задумываясь, отсыпал деньги на все сразу: на продукты, аренду помещения и услуги маркетолога. С тех пор он начал говорить, что его жена бизнес-леди, а не домохозяйка, хотя Аннетт, вообще-то, на студии не зарабатывала. Да и блюда, приготовленные там, он дегустировал с удовольствием.
Аннетт же всегда любила готовить, а делать это в компании оказалось намного интересней. Она общалась
«Дольче Вита» стала ее первой радостью – которая повлекла за собой вторую. На праздновании годовщины кулинарного клуба Аннетт познакомилась с Кареном. Это был знак самой судьбы, как ни крути: основательница клуба до последнего надеялась провести праздник в другом ресторане, том, который она не раз посещала с Жорой. Но там начались какие-то проблемы с санстанцией, и пришлось срочно искать замену. Так Аннетт узнала о существовании ресторанного комплекса «Эвдемония», которым руководил Карен Киносян.
Она в первую же встречу поняла, что они будут любовниками. Вообще-то Аннетт хотела изменить мужу уже давно: чем больше килограммов добавлялось к весу Жоры, тем меньше он интересовался молодой женой. Молодая жена такой подход не оценила и решила, что она вправе получить то, что ей полагается. Если муж не в состоянии это дать, такое даже изменой не считается!
Так что останавливала Аннетт не совесть, а недостаток опыта. Она понятия не имела, как начинаются все эти тайные романы, где вообще любовников находят. Хотела спросить об этом у подруг, но постеснялась. Там такие подруги, что могут и Жоре на нее настучать, без какой-либо выгоды, просто из вредности.
Карен же подошел ей идеально. Во-первых, он этого хотел. Аннетт очень быстро убедилась: если мужчина чего-то по-настоящему хочет, он найдет способ это получить. Во-вторых, им было удобно встречаться, не вызывая подозрений: ресторанный комплекс отлично подходил для собраний клуба. Правда, это обходилось дороже, чем аренда обычной кулинарной студии. Но Жора никогда не требовал объяснений, Аннетт просто называла ему сумму – и он эту сумму выдавал. Ну а в-третьих, Аннетт почему-то особенно забавляло то, что она изменяет мужу с армянином. Она и сама не смогла бы объяснить, что тут забавного. Но это же… как в каком-нибудь анекдоте! Анекдотов она знала не так уж много, однако не сомневалась, что на эту тему уже что-нибудь придумали.
Так что все шло хорошо, замечательно даже, до недавних пор. Зачем мужчинам все портить? Ответа на этот вопрос Аннетт не знала, да и искать настроения не было, она просто злилась. Карен объявил ей, что они расстаются – он, видите ли, встретил женщину, на которой собирается жениться, и не хочет ее обижать.
Скажите пожалуйста, о ценности семьи он задумался! Знал ведь прекрасно, что Аннетт замужем. Получается, ее семью разрушать можно, а его – нет? Да и вряд ли он прямо так взял и влюбился, скорее всего, ему привезли
Она решила, что бросать ее нельзя, это задевает ее лучшие чувства, и уперлась. Она объявила Карену, что совершенно не возражает против его брака, но их встречи продолжатся. Если же кое-кто решит изображать примерного семьянина и упрется, Аннетт все силы бросит на то, чтобы сорвать его свадьбу.
– Ты совсем ненормальная? – поразился Карен. – Я ведь тоже могу кое-что рассказать твоему мужу!
– А давай! – рассмеялась Аннетт. – Давай, сделай, посмотрим, сможешь ли ты! Но ведь тогда и твоя благоверная узнает, чем ты занимался. Вперед!
Конечно же, он этого не сделал. Но она сразу почувствовала, что не сделает – распознала по его злости. Похоже, он действительно влюбился… Это почему-то разозлило Аннетт еще больше. Не то чтобы она любила Карена, вот вообще нет. Но то, что он не влюбился в нее, она сочла чуть ли не оскорблением. Поэтому она заставила его тайно встречаться с ней, ну и конечно, очередная годовщина кулинарной студии должна была пройти в «Эвдемонии». Это и логично, и еще один способ показать Карену, что никуда он не денется.
Аннетт все организовала, она уже предвкушала это событие, когда праздник вдруг оказался на грани срыва: к ней явилась полицейская.
Точнее, должность у нее была сложная, что-то там связанное с психологией и консультациями. Но Аннетт помнила, что в кино рядом с полицией всегда появлялись психологи, которые очень нужны для поимки маньяков. Получается, молодая женщина, которая к ней пришла, занималась действительно серьезными делами.
Сама следовательница подтвердила это, когда продемонстрировала Аннетт набор фотографий. Обгоревший пол и стены, неподвижные тела, зеркала, покрытые кровью…
– Ой, уберите! – потребовала Аннетт. – Господи, ну зачем показывать такое? Могли бы просто сказать, я бы поверила!
– Иногда увидеть важнее.
– Зачем, чтобы ночные кошмары получались поярче?!
– Чтобы понять, насколько все серьезно, – пояснила следовательница. – То, что я вам показала, – теракты, устроенные одной группировкой. Мы предполагаем, что ваша студия тоже в опасности.
– Но почему? Мы же им ничего не сделали! Зачем мы понадобились каким-то там террористам?!
– Дело не в вас лично. Им нужен шум – и ваше мероприятие дает для такого шума основания.
Это, как ни печально, было правдой. Аннетт прекрасно знала, что члены ее клуба – жены очень непростых людей. Да она хотела, чтобы так было! В этом и суть элитного клуба: абы кого туда не принимали. Если этих женщин убьют или покалечат, да еще и перед камерами… Да уж, скандал получится грандиозный!
И это не говоря о том, что Аннетт тоже пострадает. Ей даже это тяжело было представить – ведь так же нельзя! О своей смерти она и думать не собиралась. Вроде как то, что все умирают, верно, но… Аннетт не болтала об этом, однако в глубине души верила, что уж для нее-то судьба сделает исключение.