Дорогой плотин
Шрифт:
Друзья по стеночки протиснулись к дверям, а дальше стремглав выскочили на улицу.
— Ффух! А то будто воздуха уже не хватать стало, — выдохнул Андрейка. — Не, домой, домой!
Все вместе шустрым шагом, мелкими перебежками добрались до оврага. Подошли. Сверху услышали голоса.
— Кто это? — глухо спросила Таня.
Ванька подошёл поближе к краю, заглянул через ветки.
— Мужики какие-то… Похоже, разливают. А братанов нету.
— Вот так и знал ведь, — Андрейка сплюнул. — Лопухи! Где их теперь искать?
— Может, рядом где-то тут заныкались?
— Да они
Алкаши же, заслышав рядом шум, сами примолкли, стали вглядываться в кусты.
Ванька зашипел на друзей.
— Давайте вдоль оврага туда, вниз пройдём, может, чуть дальше заховались? — тихонько предложил он.
— Да… фиг их найдёшь, — махнул вновь рукой Андрейка. — Ладно, пойдём, чего сидеть? Тем более не охота с этими дела иметь, — он кивнул вниз, откуда уже собирались вытолкнуть гонца, разобраться, что за шум.
Они, пригнувшись, проскочили «опасное место», спустились в овраг, пошли по низине в сторону пруда. Присутствия братьев не ощущалось.
— Может, они к плотине пошли, а?
— Да они у нас плутают, когда мы чуть в сторону отойдём. Где им тут чего-нибудь найти!
— А мы им рассказывали, как отсюда, вообще, вылезать, а? Чего-то я позабыл?
Андрейка пожал плечами. Ванька посмотрел на Таню.
— Как же надоели ваши эти «отсюда», «туда»! Надоел этот мир твой кривой, где и страны нашей нет! Людей только корёжим твоими этими переходами, — Таня неожиданно психанула, возмущения выливая то на обоих, то конкретно на Ваньку. — Вот и братьев… где их теперь искать?!
Ванька обалдело глядел на неё.
— Э, Митрофанова! Ты придержи коней! Не ты ли обидки кидала, когда мы тебя брать не хотели, а? А теперь, выходит, мы и виноваты? Ты за базар отвечай, я ведь не погляжу, что ты девчонка! — вступился Андрей.
Таня и так возбуждённая, вспыхнула, на глаза накатили слёзы.
— Ребят, ну хватит, ну чего вы? — умоляюще сказал Ванька. — Не хватало нам ещё тут разругаться. И так дело табак, а ещё вы добавляете. Тань, понятно, что всем нам не по себе, но чего ты, действительно, а? Вернёмся, тогда обвиняй, а сейчас лучше спокойными быть. Ладно, а?
Таня, на вид уже несколько виноватая, кивнула, закусив губу. Ванька глазами показал Андрейке, чтобы тот потерпел, девчонка же, мол. Тот покачал головой.
— Ты, Митрофанова, конечно, авторитетный у нас «пацан», но всё же и края, они для всех имеются. Мы за тебя, в конце концов, перед Коляном впрягались.
— Ладно, хорошо. Она уже и так вся не своя, — Ванька помолчал. — Это. Надо братьев находить и сваливать к чёрту отсюда, — решительно добавил после паузы. — Пошли к пруду, там по берегу к плотине. Будем надеяться, что они сообразили. Только это, давайте через кладбище пройдём. Ну, точнее через то место, где оно было.
И пошли дальше. Кладбище было через дорогу, они перебежали, продолжая высматривать Козиных. Народу кругом уже было прилично, на них поглядывали, но без сильного любопытства. Они забежали в березняк.
— О, как чувствовал ведь! — Ванька, торжествуя, указал пальцем чуть дальше на большое дерево. Под ним притулились оба брата. Саша привалился к берёзе, Антон чего-то
— Фига се! Чего тут с вами?
— Да местные тут обалдели совсем! Лётают на каких-то штуках, не видят никого! Мы, это, из магазина выбежали, в овраг. Чутка посидели — раз! Мужики спускаются, мы дальше рванули.
— Так рванули, что через дорогу перебежали? — Ванька оглядывал израненного Сашу. Нога была изодрана, ладони кровоточили тоже. — Прямо на асфальт завалился с ходу? — тот кивнул. — Надо ж промыть. Сань, ты идти сможешь? — Тот кивнул. Ему было больно, и разговаривать ему было сложно, только и кивал. — Давайте сейчас побыстрее к плотине, там домой. А уж на месте и промоем. А тот тут и вода, небось, грязная.
— Так это… рванули мы…
— По дороге расскажешь. Айда! — Ванька помог встать Саше, тот захромал. — Мда… Давай, опирайся на меня.
Ванька подхватил друга с одной стороны, Андрейка с другой. И они поковыляли к плотине.
Все запыхавшиеся, раскрасневшиеся, они приплелись к плотине. Саше было худо. Он был бледен.
— Неважнец ему. Придётся в травмпункт в Ленино тащиться. Всё, пошли нельзя больше ждать.
Этот переход не прошёл бесследно. Кому прилетело ремня, кто на койке провалялся неделю, а у Ваньки был серьёзный разговор с отцом. Пётр пытался выудить из сына, чем таким они занимаются, однако малой ушёл в глухую оборону и ничего секретного не выдал. Хотя ему ой, как хотелось поделиться. С друзьями уже было переговорено, но братья Козины и слышать ничего больше не хотели после того, как Саша был весь изранен местным парнем на непонятной доске с колёсиками. Точнее не сами парнем, он Сашу сбил на всё ходу, а там асфальт, яма… Таня стала какая-то тихая, а Андрейка плевался и махал рукой на это неприятное будущее. Стремились забыть. Вот только Ваньке покоя не было.
— Ты чего, Ванюшка, последнее время кислый ходишь? Отец внушение сделал? — одним вечером, уж росил вовсю август тёмными ночами, дед Андрей подсел к внуку, скучающему на завалинке.
Ванька кивнул, рисуя прутиком узоры на пыльной земле.
— Ну, так это… Так и до?лжно же, а? Я б ему за такие дела ремня всыпал!
— За какие дела, дед? — Ванька буркнул обиженно.
— Как за какие? Вона, с Сёмкой с этим чего приключилось! А Сашка Козин израненный весь, а? Да и вся ваша компашка смурная теперь ходит, ни от кого слова не добьёшься. Понятно дело, что родителям твоим волнительно. Чего ж обижаться, а?
— Да я не обижаюсь, дед. Не обижаюсь. Просто грустно как-то… Знал бы ты, — вырвалось у Ваньки, он сразу осёкся. А дед слух имел хороший.
— Ага, значить, есть чего там за душой-то, а?
Ванька покачал головой, ушёл в отказ.
— Не хочешь говорить, заставлять не буду. Только чего в себе носить?
Ванька будто вынырнул из тёмной воды, вскинул лицо, вгляделся в деда.
— А ты не разболтаешь?
— Тю, Вань! Партизаны, они бывшими не бывають! Обижаешь. Могила!
— Да не, не буду говорить, подумаешь, что я чокнулся или башкой где ушибился, — снова понурился Ванька.