Дочь Земли
Шрифт:
Аля рассержено стукнула кулаком. Визифон осветился голубыми бликами, выдав надпись: 'Поможет активная релаксация'. Аля поглядела иронично, но решила, - а что она теряет? Делать, все равно, нечего. План на сегодня выполнен. Да и голова раскалывается. То ли - от погоды, то ли от очередной полученной информации. Ну, хорошо.
Тронула экран пальцами, выражая согласие. Окно тут же затянуло черным. Прозрачная занавесь превратилась в тяжелую бархатную портьеру. Верхнее освещение померкло и сменилось точечным, рассыпанным из углов. Голубоватые лучики не разгоняли наполнившую комнату тьму, а лишь немного оживляли её, делали не такой
У ног, из пола, между девочкой и визифоном, выросла низкая меховая кушетка. Аля сбросила обувь. Улеглась, подложив под голову скрещенные руки, глядя на экран. Тот растянулся на всю стену. Заполнился фосфоресцирующей зеленовато-сиреневой дымкой. Отдельные клубы её облаками тумана выплывали, нависали над Алей, утекали в комнату и там рассеивались. Опять появилась надпись. Руны, кажется, висели у самого лица, матово, глубоко светясь.
– Что пожелаешь?
– Вода.
– Зевнув, пробормотала девочка.
– Океан.
– Живые формы?
– Основные - акулы. Вспомогательные - любые подходящие....
Дымка тускнеет, расходится. Перед Алей - водная стена. Она слегка колышется, в толще её мельтешат, пробиваясь откуда-то сверху, солнечные зайчики. Аля протягивает руку. Водяная масса выдвигается, тянется к ней, соприкасается. Рука уходит в нее, погружается, как в настоящую. Аля движет пальцами. Иллюзия того, что рука и впрямь в воде - стопроцентно реалистична. Присутствует все - живая упругая поддающаяся прохлада, ощущение текучей влаги, вес, плотность. Девочка улыбается, вытягивает вторую руку. Делает ладонями движение на себя. Призрачная водная толща наваливается на нее, окружает. Это в точности, как если бы она и впрямь очутилась под водою. Разница лишь в том, что она свободно дышит. Остальное кого-нибудь другого, неподготовленного, наверняка бы ввергло в истерику и шок.
Пространство вокруг Али живет. Вот, слабо шевеля прозрачным выпуклым полушарием купола, совсем рядышком поднимается из глубин к свету большая лиловая медуза. Бахрома щупалец колышется, длинные тонкие нити тянутся, уходят в бесконечность. Девочка трогает щупальце пальцем. Оно отдергивается, сокращается. Она опять касается, легонько сжимает пальцы, ощущая между ними холодную студенистую массу. Отпускает. Медуза уплывает вверх, к поверхности. Прямо перед глазами проносятся маленькие цветастые рыбки. Разбегаются в стороны, снова сбиваются в стайку. В стороне, выныривая из водных сумерек, проходит огромный косяк сельди. Сотни тысяч живых серебристых торпед слаженно совершают одни и те же движения. И, кажется, что это не стая, а единый монолитный организм, настолько одновременно они движутся. Аля водит ладонями, разгоняя рыбью мелочь, всматривается в даль перед собою. С радостным замиранием сердца ждет.... И вот, наконец, будто пиковый аккорд симфонии, из океанского простора рождается и близится гигантская серая тень. Громадная тигровая акула, страж и монстр южных вод, величаво рассекает воду острыми плавниками. Пасть приоткрыта, обнажая ряды смертоносных треугольных лезвий, жаберные щели ритмично сокращаются, выталкивая воду. У спины акулы, повторяя все её движения, извивается лентою рыба-лоцман.
Улыбаясь, девочка тянет к хищнику руки. Огромная рыба подплывает вплотную и начинает медленный танец вокруг Али. Изгибаясь, переворачиваясь и меняя направление и скорость, она плавает то на расстоянии, то вовсе близко. Аля дотягивается,
Из водного сумрака неторопливо приближаются очередные гости. Еще одна акула, - молот, и, следом, два ската. Пуская волну каймою плавников, манты медленно вальсируют, то взмывая вверх, то исчезая где-то в глубине.
Постепенно Алины глаза начинают смыкаться. Она убирает руки, опять закладывает за голову. Какое-то время еще наблюдает из-под полусомкнутых ресниц. Засыпает.
Экран визифона снова заполняется сиреневатым туманом, поверхность уходит, выравнивается. Вместо морского дна возникает панорама звездного неба. Звучит чуть слышно нежная мелодия. Аля спит и улыбается во сне.
* * *
– Зэер, это ты специально тут Аллею Славы прокладываешь?! Немедленно отбери у нее меч!
Вопль Морфея еще не успел затихнуть, как обвалилась очередная сосна, подняв вокруг себя завесу из осыпающейся хвои. Аля, растерянно моргая, отставила лучевое лезвие от себя подальше, в образовавшийся новый просвет. И - на всякий случай - замерла неподвижно. Морфей продолжал ругаться:
– Терпеть не могу лысых корявых пространств. И так выделено два с половиной вершка, а, вашими усилиями и вовсе ничего не останется! Хотите лес уродовать - ступайте за Периметр!
– Ей нельзя.
– Подал голос Зэер, кружа над верхушками.
– Потому, что кое-кто здесь имеет слишком длинный язык!
– Проорал Морфей в ответ.
От грохота его голоса у Али заложило уши. Она выпустила меч и заткнула их пальцами. Тот, по идеально сработавшему закону подлости, покатился себе с пригорка вниз. Три сосны отправились за предыдущей в свободное падение. У Морфея, глядя на такой вандализм, речь отобрало. Он только сипел что-то, хлопал ушами и притоптывал. Аля, искоса наблюдая, пришла к выводу: когда итран вновь обретет голос, хлопать ушами, а точнее - сворачивать их в трубочку, придется уже ей. Среагировала быстро, даже сама удивилась, насколько.
Взмахнув руками и изменившись, мгновенно присоединилась к Зэеру. Глядя вниз, на брыкающегося в немом бешенстве Морфея, спросила осторожно:
– А он, вообще, летать может?
– Вообще, нет. Но, если всерьез обозлится, нам придется жить исключительно в воздухе.
– Пресерьезно ответил рагезт. Но тут же хитро подмигнул.
– Будем надеяться - этого никогда не случится!
Морфей внизу, наконец, совладал с собою и мечом, выключив последний. После этого - задрал голову вверх и зачитал Зэеру с Алей длиннющий ультиматум, который сводился всего к трем словам: посадить все заново.
– Да ладно, успокойся. За ночь восстановим.
– Зэер, решив, что гроза миновала, махнул Але головой и спланировал вниз. Она тоже приземлилась. Вернула себе обычный облик. Принялась оттряхивать комбинезон.
– Ребята. Я такая голодная. Ну, хватит меня мучить уже. Пойдемте, перекусим.... И пить охота.
– Я тебя сейчас сам перекушу!
– Рыкнул Морфей.
– Наломала дров... сосновых, исправляй теперь!
– Если ты перекусишь, мне останется только... выпить.
– Благожелательно-задумчиво заметил Зэер.