Дочь Земли
Шрифт:
– Что скажешь, друг?
– В глазах рагезта вопрос смешался с надеждой, а она - с неверием.
– Не делать резких движений и необратимых поступков, хозяин.
– Веско проговорил единорог.
– Убить его ты всегда сможешь. Другое дело - надо ли тебе это сейчас?
– Помолчал, размышляя, добавил, - я знаю и чувствую одно. Ты должен дать им встретиться.
Рагезт вопросительно поднял брови.
– Ребенку и оборотню. Мне известно немногое, но этот факт - очень хорошо. Встреча должна произойти. Не препятствуй. А лучше - спровоцируй.
Краасс раздумывающе покачал головой, уставился в глаза итрану. Пожал плечами.
– Ты единственный, кому я доверяю полностью. Да будет так.
* * *
Подобрав ноги
Зима. Вечер. Отец везет её домой из садика на санках. Аля едет, ловит варежками падающие ажурные снежинки, смеется радостно. Отец оборачивается, шутливо грозит пальцем, велит закрыть рот, чтобы не простудить заново недавно вылеченное горло. Аля улыбается ему, хитро закрывает себе рот и нос ладошками в пушистых варежках. Папа одобрительно кивает, везет её дальше. Але так хорошо. Её маленькое сердце переполняет радость бытия и любовь... к нему, к папе... самому родному, сильному, умному. Она его всегда-всегда будет слушаться. А он будет гордиться ею.... Когда-нибудь, когда она вырастет!..
У нее вырывается болезненный горький смешок. Аля зажмуривается, кусает губы. Не смей плакать! Не будь слабой! Прошлое, это только твоя память.... Ничего себе 'только'. Она опять поднимает к небу лицо. Слезы сами текут по щекам. Раскаяние, сожаление... запоздалое и, оттого, совсем убийственное.
А ведь её история, похоже, повторяется. Просто, как бы это сказать, на более высоком витке, что ли? Разве не схож этот эпизод детства с её нынешними отношениями? Он требует полного послушания. Она готова себя потерять ради желания угодить и понравиться. А вдруг?!.. Нет, не может такого быть.... Не будет никогда! Аля твердит себе эти слова, как заклинание, снова и снова. Но внезапно пришедшее понимание все равно заполняет испугом и шоком, перехватывает дыхание, отдается в теле мелкой противной дрожью. Разве способна и эта любовь окончиться ненавистью? Разве сможет она когда-нибудь захотеть убить?! Неужели, в глубине души её и впрямь таится жестокий и бездушный монстр, неспособный прощать, и наслаждающийся чьей-то смертью?!
Она хватает себя за голову. Впивается ногтями. Острая боль мгновенно отрезвляет. Волосы пропитываются влагой. Аля умудрилась поранить себя до крови. Зато отпустил этот непонятный, страшный ступор и ужас. Она снова может думать, она контролирует себя. Призраки прошлого оставляют её. Исчезают. Остается свежая прохлада летней ночи, правильные, ровные ряды модулей, безбрежный звездный океан. Кто бы еще подарил немножко покоя душе? Ей все тяжелее ждать. Уже не с каждым днем, а, почти что, с каждой минутой....
Слух, вдруг, ловит невесомые шажки. Девочка напрягается. Но тут же успокаивается. Не глядя, отводит вбок ладонь. Пальцы касаются мягкого шелковистого меха. Раздается тихое грудное урчание.
– Привет, моя милая.
– Шепчет Аля. Поворачивается, берет кошку на руки, гладит. Животное трется головою, легонько бодая. Прислоняет мордочку, тянет вверх, притрагивается к подбородку холодным влажным носиком. Аля улыбается, смотрит в зеленые светящиеся глаза.
– Ва-си-лин-ка!
– Глубоко вздыхает. Молчит. Спрашивает, - ты здесь, Арника?
– Ну, куда же я денусь?
– Слышится в голове ласково-смешливое.
– Пока ты тут, я всегда рядом. Мы это уже обсуждали, правда?
Аля молча оглаживает кошку. Прижимается щекой к мягкой спинке, теребит шерсть.
– Не бойся спрашивать, девочка, я отвечу.
– Не знаю, даже, с чего начать....
– С самого простого и самого больного для тебя, Алира.
– Я останусь собою?!
– Зависит исключительно от тебя.
– Зачем я спасла ту девочку?
– В глубине души ты сама знаешь.
– Не правда, не знаю!.. То есть, наверняка не знаю. Мы, будто бы, должны еще когда-то пересечься.... И я буду косвенной
– Нет, девочка. Многие из людей куда большие монстры, чем ты и все те, что тебя окружают. Посмотри, сколько зла причиняют они друг другу. И, главное, так легко, не глядя, не задумываясь. Я не говорю сейчас о серийных убийцах, маньяках и извергах-ученых, что проводят дни и ночи в поисках все новых способов уничтожать себе подобных. Я обращаю твое внимание на обычных среднестатистических представителей твоей расы. Смертельно обидеть, обмануть, надсмеяться с особой жестокостью, ненавидеть, идти по головам, унижать, обворовывать, разбивать чужую душу и жизнь, не оказывать помощи, равнодушно наблюдать за муками и горем других, хохотать над чьей-то бедою.... Неужели все это не страшно и не достойно Высшего гнева?! Земля устала от ненависти и бездушия живущих на ней. Да, рагезты очень жестоки. Но, в конечном итоге, они милосерднее людей. Они никогда не станут убивать без толку, безо всякого смысла. А люди все свое существование этим занимаются. Правда, выдумывая себе всевозможные оправдания. То им мест для комфортной жизни, видите ли, не хватает. И потому целые области природных ландшафтов уничтожаются без сожаления. То граждане отдельных ответвлений своей же расы не пришлись по душе - и вот тебе новая война, направленная на банальное истребление себе подобных. А то, у отдельных индивидуумов, облеченных властью, эта самая власть всякий ум застилает. И они эксперименты со своим народом устраивают, как с марионетками игрушечными... и снова сеют смерть! Нет, Алира, ты не чудовище и не монстр. Просто тебе дано больше других - и в физическом, и в духовном. Поэтому, любые твои чувства и переживания могут привести к результатам гораздо более радикальным, чем у какого-то обывателя. Тут уж выход для тебя только в тотальном самоконтроле. Иначе - никак! Понимаешь меня?
– По-моему, да.
– Кивает Аля.
– Но я так боюсь, что меня заставят убивать.... Я не хочу, Арника!
– Убивать, защищаясь, по крайней нужде, это не грех, Алира. Если кто-то захочет убить его, что ты сделаешь?
Глаза Али моментально заполняются тьмой. Губы сжимаются в прямую линию, взгляд застывает.
– Я не дам.
– Роняет она ледяным тоном.
– Вот ты и ответила себе сама. Об остальном не переживай. Твое предназначение - защищать, а не нападать первой. И это гораздо важнее. У него тысячи наемников. Но почти никого, по-настоящему верного, за спиной. Кроме нескольких. И ты среди них - первая.
– А ему это надо?
– Надо, Алира. Пускай, он даже не захочет тебе в этом признаваться. Но ты сомневаться в себе и своей миссии не должна.
– А если он предаст?
– Смотря, что ты подразумеваешь под предательством. У рагезтов понятия о чести и верности совсем иные, нежели у людей. Зато они следуют им безукоризненно, не обманывая и не притворяясь. Увы, я плохо различаю твое будущее. Оно для меня, как в тумане. Твоя сила не дает мне глубоко проникнуть в него. Но то, что я вижу, говорит: вы будете вместе, не смотря на все трудности. Впрочем, это он и обещал тебе. Запомни, Алира. Для трансформера конкретизированное обещание или угроза, это как клятва чести. Он не отступит и выполнит.
– Да-да, - перебила Аля.
– Выполнит. Я тут их законы штудирую последние две недели, как выпускник перед госами. Знаешь, наверное, что там описано? Но я, все-таки, озвучу. Он меня будет таскать повсюду, как еду и забаву. Будет проводить со мною время в свое удовольствие. А. кроме этого, может набрать себе еще гарем рабынь. 'Одноразовых', или - как получится. И я пикнуть ни о чем сметь не буду. А еще он может жениться.... И вот тут для меня самое интересное начинается. От его супруги я не буду защищена никак. Если ей заблагорассудится, и, при этом, она умудрится найти важные аргументы, она может даже потребовать моей смерти. И получить согласие. Причем - на от Краасса, а от Совета Высших. Отлично, да?! Перспективки и впрямь безоблачные!..