Дневник
Шрифт:
Лучшее, что я могу для неё сделать — это оттолкнуть. Джуди пострадает и постепенно забудет. У неё вся жизнь впереди.
«Прекрати, — оборвал я, — не хочу всё это слушать. Иди домой, мелкая. Отогрейся, выспись и больше не твори херни…»
«Это не херня, — перебила Джуд, — зачем так грубо?! Ты мог бы просто сказать, что я тебе не нравлюсь, что нам лучше остаться друзьями. Так делают нормальные люди…»
«Затем, что нам не стоит оставаться друзьями. Мне не нужно, чтобы ты продолжала всякое себе выдумывать. Раз созрела, заведи отношения со сверстником, а
Сказал, молодец. И это того стоило. Джуд вспыхнула:
«Да больно надо! К чёрту тебя и твой остров! Никогда больше не хочу тебя видеть!»
«Спасибо» — произнес я одними губами ей в след. Она, к счастью, уже не могла этого услышать — бежала к берегу.
Я проводил Джуди взглядом и отвернулся к реке. Слёзы градом катились по лицу, холодя кожу. Я был предельно близок к тому, чтобы и правда броситься в воду, потому что вместо удовлетворения от исполненного долга испытывал только горечь утраты.
Это конец. Джуди не вернётся. Если Лорна меня не обманет, то «закрепит» достигнутый результат, убедив Джуд, что суициднулся. Мол, у меня была депрессия и в целом колоссальные беды с головой, из-за которых я и повёл себя с бедной девочкой, как последний мудак. Ну и нахер меня. Нахер этого Итана, Джудс. Живи себе дальше.
Пока, мелкая.
Я больше никогда тебя не увижу.
Одно утешение — осталось чуть-чуть. Потерпи, старина. Соберись. Выжди немного и нанеси визит Лорне-2, где-нибудь так через пару недель, которые ты проведёшь в беспробудном пьянстве, страданиях и самобичевании, а после призови Камилу и устрой ей знатную взбучку. Выместишь на ней злость и обиду. Это она во всём виновата (
ты, но иногда жизненно-необходимо переложить ответственность на кого-то другого
).
Я так увлёкся, перебирая в голове пункты плана, что не сразу различил скрип снега от чьих-то шагов.
Неужели…
Я обернулся, и несколько минут мы просто молча пялились друг на друга. «Последняя встреча», ага. «Больше никогда не увижу», конечно. Только что-то тут было не так. До меня запоздало дошло, что:
Джуди вернулась, а это была именно она, но за недолгое время отсутствия она зачем-то сняла парку, шапку и всё свое зимнее обмундирование. Она стояла на берегу полураздетая, словно резко позабыла, что на дворе, на минуточку, конец февраля, и взирала на меня с не меньшим недоумением, чем я на неё.
А это точно Джуд?
Что, если Камила приняла её облик, чтобы отомстить мне? Вполне похоже на правду, учитывая странную перемену во внешности Джуди, мгновением назад убежавшую с разбитым сердцем, но в тёплой одежде. После произошедшего она точно не стала бы устраивать стриптиз.
Я пребывал в таком потрясении, что умудрился легко сотворить огненный шар, хотя раньше это колдовство давалось мне с большим трудом. Тепло, исходившее от ignis pila, чуть согрело мои окоченевшие пальцы.
«О, нет! — воскликнула Джуд-не-Джуд, —
И что тут скажешь? Я застыл с открытым ртом, придумывая ответ, а она окончательно меня добила, ловким движением выудив из рюкзака (он то откуда взялся?) пистолет. Сильно она, выходит, разозлилась на мои выкрутасы, раз схватилась за пушку. Она — Джуди? Камила, насколько мне известно, обходилась без огнестрельного оружия, но и Джуд как-то не приносила ничего такого на остров.
«Итан, пожалуйста, — взмолилась Джуди, — давай поговорим, но убери это…»
«Это — огненный шар», — догадался я, и погасил его в ладони. Она удовлетворённо кивнула и тоже спрятала пистолет. Только теперь до меня дошло, что я нарушил главное правило «Незримого мира», открыто явив магию непосвящённой ведьме, читай, простой смертной. Мне то терять уже нечего, но Джуд… Джуд, которая, кажется, не сильно удивилась, будто уже сталкивалась с чем-то подобным.
«Так то лучше, — сказала она и добавила с нервным смешком, — я иначе представляла себе нашу встречу».
«О чём ты?» — насторожился я.
«Ну, что мы не будем пытаться друг друга убить», — пояснила Джуди. Она закинула рюкзак обратно на спину и потёрла плечи руками, разгоняя мурашки. Ещё бы ей не было холодно — тонкая майка и шорты оставляли огромные площади её загорелой кожи на растерзание морозному воздуху. Мой мозг собрал все детали вместе и забил тревогу: она была слишком на себя не похожа. Вот я и задал самый идиотский вопрос из всех возможных:
«Ты — Джуди?»
«А кто ещё, — поинтересовалась она, но, поймав мой взгляд, осмотрела свою летнюю одежду, — боже, ты об этом. Я всё объясню. Сейчас…»
Она шагнула на бревно, перекинутое через воду. Подошва её кроссовка проехалась по обледенелой древесине, и, неуклюже взмахнув руками, Джуд полетела вниз. Лёд хрустнул, столкнувшись с её телом. Мне пришлось броситься ей на выручку. К счастью, за минувшие годы я всё-таки научился плавать, правда, прежде не упражнялся в этом в стылой февральской воде.
Что же… История повторяется.
22 февраля 2012. Часть 2.
Выдался подходящий момент, чтобы продолжить с того, на чём я остановился:
Джуди свалилась в реку, я кое-как её вытащил, и не придумал ничего лучше, чем забрать с собой в особняк. А что было делать? Бросить её там, промокшую и замерзшую после купания в ледяной воде? Собственно, она до сих пор здесь. И это причина, по которой я пока могу делать записи только урывками. Постороннее присутствие не сильно способствует ведению дневника, но я не жалуюсь. Честно говоря, и не хочется что-то писать, но надо, иначе забуду.
Итак, я притащил Джуди сюда, отконвоировал в ванную и попытался найти ей какие-то сменные вещи, что оказалось непросто. От Лорны ничего не осталось — не знаю, что Шейн сделал с её одеждой, но вся она куда-то пропала, моя, ожидаемо, оказалась Джуд велика, но, кажется, пришлась ей по вкусу. Она, завёрнутая в одно полотенце, — Господи, за что? — принимала её с ну очень хитрой и довольной физиономией.